о несколько примирило с происходящем, несмотря на эмоциональную встряску. А еще... Под боком с такой мягкой, пушистой, трескучей, как костер, и такой же горячей грелкой мне стало почти хорошо. Да настолько, что веки незаметно потяжелели и «кома в коме» погрузилась в благословенную темноту и тишину. ****** От сирины Вьюги забавно пахло подснежниками. Теми, что прячутся под снежной опушкой, готовые вот-вот встретить весну своим цветением (наверное, материнское наследие сказывается, разбавив зимнюю кровь принцессы метелей). И пусть в народе вещают, будто благоухать они не способны, я-то знаю, что это невежество обделенных оборотническим обонянием. А еще, ноздри неумолимо щекотало запахом пряников с ванилью и корицей, которые обычно пекут к празднику Нового Времени. Мой тотем барса просто- напросто одурел от шибанувшего по носу стойкого аромата выпечки и цветов! Да и в целом, зверь вел себя поистине неприлично и едва ли не закатывал глазищи от восторга, наконец получив возможность подобраться к маленькой фее вплотную. Все как-то резко вышло из под контроля! И обычно подвластная воле ипостась (а у оборотней с этим строго), напрочь отказалась выполнять команды разума! Я ведь только собирался продемонстрировать Дарине наглядно то, что она, повидимому, собралась отрицать до последнего, а именно - реальность магии. И уж точно не предполагал лезть к ней в объятья, но... Барс рассудил иначе. И на все мои угрозы свернуть ему хвост, реагировал разве что вялым подергиванием упомянутой конечности! Стоит ли говорить, насколько это обескуражило и возмутило одновременно? И уж тем более, я никому и никогда не признаюсь, что мог бы повлиять на произвол, просто вернувшись в привычный облик, но... Я лежал, грел притихшее сказочное создание, чье дыхание рядом с теплой пушистой кошкой, спокойно выровнялось, показывая, что фейрина, наконец-то, и впрямь уснула и... недоумевал. Зачем это мне? Откуда вдруг такая стойкая потребность оберегать и поддерживать не то чтобы малознакомую, а в принципе вовсе незнакомую девушку, угодившую в неприятности. Нет, я, естественно, не был черствым и бездушным брюзгой, которого не тронула бы ситуация - «барышня в беде». Однако же, логические рамки были мной несколько превышены и не понимать я этого не мог. А стало быть, все, старина Чарчер, куда как сложнее... Именно за этими незавидными думами меня и поймала врасплох родительница, прокравшись в комнату вместе с солнечным светом. Состояние полудремы сдуло, будто ветром! Впрочем, и я не стал задерживаться на постели, сиганув на пол, приняв, подозреваю совершенно идиотский вид, дескать - тебе дорогая родительница все примерещилось и вовсе я не лежал сторожевым псом у ног спящей красавицы. Благо, перекидываться сразу не стал. Ибо на кошачьей морде досада так просто не читается, а щеки и вовсе не краснеют в смущении. - Тише! Тише, кошкин хвост, не разбуди! - шикнула на мои действия маменька, отмахиваясь от любимого сына, словно от противно зудящего комара. Я оскорбился. Честно. И глухо рыкнув, демонстративно отвернулся к окну. Но что примечательно тотем мой и не подумал сдвинуться с места, продолжая действовать на нервы этакой несвойственной преданностью сирине-боевые пятки. Ещё и заворчал на меня внутренне, чтоб я не мешал ему блаженствовать! Оборзел окончательно! Это стало последней каплей в нашем противоречии и я все же вернулся в человеческий облик, как говорится - от греха подальше! Так оно как-то сподручней противостоять необоснованным порывам. - Разбудишь, её как же, - пробубнил, выдерживая возмущенные нотки, но все же тихо, посмотрев недовольно с какой трогательной улыбкой моя родная мать поглядывает не на меня, а на совершенно чужую личность. Ну, конечно. Уже приноравливает к будущей невестке! Небось и мерки мысленно снять успела на платье свадебное. Хоть Чейз ей (сам того не зная) удружил. И снова в душе зашевелилось, заскреблось неприятие ситуации. Причем, коготки у него на зависть любому барсу будут! - Да уж, ты у меня всегда отличался повышенной толстокожестью, - тут же нашла новый предлог укорить отпрыска Илайяра Сейхери. - Девочка пережила такой стресс. Измучилась. А тебе не капельки её не жаль! - Интересненнько получается... - сам не понимая отчего отреагировал на нападки, начав привычно иронично ерничать. - Кто больший стресс пережил, еще разобраться надо. Я, может быть, вообще морально травмирован. Просто врождённое воспитание и сила духа не позволяют мне этого выказать. - Вот же... баловень, - фыркнула самая важная женщина в моей жизни, привычно напуская на себя грозный вид, впрочем, прекрасно зная, что я не обманываюсь и не впечатляюсь. - С тобой стало совершенно невозможно разговаривать! - Может быть, потому, маменька, что вы выбираете не те темы? - хмыкнул насмешливо, расправляя плечи, не спеша натягивать на них рубашку. Мышцы после оборота ныли и требовали возможности размяться. - А какие надо? - в свою очередь родительница тоже не преминула ответить с толикой сарказма. - Где в столице открылся новый игорный дом или какие выдающиеся формы у дебютантках в нынешнем сезоне? - Это было бы... - специально выдвинул нижнюю губу вперед в знаке одобрения, - ново с твоей стороны. И, чего уж скрывать, весьма занимательно. - Когда ж ты уже у меня вырастешь? - закатила глаза правительница Рандии, преодолела разделяющее нас расстояние и привычно потрепала меня по макушке. Щека против воли потянулась за лаской. Вот уж чьи объятья мне не надоедают - так это её. - Впрочем, о чем это я? Для меня ты навсегда останешься маленьким юрким хвостиком, который до четырех лет не выговаривал букву «р» и очень грозно на всех «лычал». - Зато теперь с этим проблем нет, - улыбнулся мягко, не предпринимая попытки вырваться из нежных рук. - Не поверишь, на моих студентов даже рычать не нужно, они отчего-то все и без того бледнеют и заикаются. А это ведь только начало года... - Даже не сомневаюсь, - хихикнула мама и все ж таки вернулась к крамольной теме - а именно попытке сделать из меня достойного члена правящей четы: - Чарчер, я могу рассчитывать на то, что ты отнесешься сознательно к возложенной на тебя миссии? - Ммм, звучит многообещающе. А еще порождает желание заранее отказаться, - обортническое чутье еще никогда меня не подводило и как никогда голосило, что хорошего от родительских просьб ожидать бесполезно. - Перестань, родной. Ничего сверхсложного от тебя не потребуется. - И все же? - Просто стань чуть более благосклонней к нашей гостье. Ты же умеешь быть милым и обходительным, когда тебе это нужно... - Да, но вся беда заключается в том, что в данном случае мне это категорически не... - У неё здесь никого нет, сын. Более того, она дезориентирована информационно. Не знает банальных, привычных нам всем мелочей. И ей предстоит нелегкий путь в сжатые сроки освоиться до такой степени, чтобы ничем не выдать свою инаковость. Ты же понимаешь, что принадлежность к фейри Дарейне безопаснее всего скрыть? А это очень непросто. И наш с отцом моральный долг помочь ей в этом... - Угу, именно поэтому вы решили переложить его на меня? Да, я злился. Барс внутри заходился от восторга, что у него будет возможность и дальше проводить побольше времени с принцессой вьюг и метелей, и сие бесило лишь сильнее! Почему именно мне нужно возиться с невестой братца? - Отцу показалось, вы сумели найти общий язык и... - Ему действительно показалось, - заключил резко, перебив попытку матери подобрать подходящий аргумент. - Ты первый, кого меленькая фейрина встретила в нашем мире, и интуитивно девочка станет тянуться именно к тебе. - Она не птенчик, который только вылупился из гнезда, а я уж точно не наседка! Ей ведь невдомек, что все это может плохо кончиться. Для меня. - Чар... - произнесено с укоризненной добротой. Этакой, от которой действительно становится совестно. А оттого тошно, потому что я понимаю, что отказать не выйдет, как бы ни хотелось. Однако продолжаю отнекиваться из последних сил. - У меня практические занятия у экспериментаторов со второго курса. И лекции у водников по классическим атакующим заклятиям. - Подождут твои занятия одну недельку. Хотя бы пока Чейз не вернется из Верберии. Ты же знаешь, что с гномами договора заключать дело кропотливое и чего скрывать неблагодарное. Хоть так, хоть этак, но облапошат. И сказано с таким сочувствием... Я едва ли зубами не скрипнул. Бедненький наш дипломат! Трудится аки пчелка на поле подсолнухов. Один я в этой семье дурью маюсь. Преподавательской. - Не подождут, - цежу разражено, не зная, чем задет сильнее: тем, что его достижения всегда ценились сильнее или тем, что снова себя ощущаю этакой заменой, словно пустышкой младенческой вместо... хм, не суть. - Видишь ли, все остальные преподаватели с группой магического новаторства связываться отказываются. Слишком не скованные правилами ребятки там подобрались. А у меня к ним особый подход. - Это какой? Пакостничать впереди планеты всей? Или вместе устраивать пирушки? - вот теперь Илайяра Сейхери и сама заговорила поехиднее моего. - Что, думал, я не осведомлена о том, как вы в Аурельском лесу свадьбу у нечисти справляли? - Благие дела - они такие многогранные, - задрал повыше подбородок, не желая выдавать смущения. - И вообще, я тогда ещё сам студентом был, так что имел полное право пить кровушку руководства академии мелкими глоточками. - Можно подумать, ты сейчас этого не делаешь, - фыркнула мама насмешливо. - Волину каждый