Последняя оговорка была сказана чересчур иронично и, как водится, напрасно. Ибо степень родительского терпения тоже имеет дно. И не всегда от него можно безнаказанно оттолкнуться!
- Достаточно, - лишь сильнее посуровел правитель Рандии. - Проблема не в том, что ты не ищешь себе невесту, несмотря на все наши наставления, а в том, как ты относишься к супружеству в принципе. Да, ты прав, титул наследника престола достался Чиральзу по праву первенства, но это не снимает с тебя обязанностей, связанных с принадлежностью к трону. Да и неразборчивость в связях, которую ты демонстрируешь всем желающим, стала утомлять. Посему... Вот тебе наша с матерью родительская воля - или берись за голову, или же следующая девица, которую слуги застанут в твоей постели, станет тебе супругой, не зависимо от вашего обоюдного желания. Я пока все-таки здесь правитель и имею полное право обвенчать вас согласно старинным эльфийским законам. Так что на сей раз не отвертишься...
Что на этакую в высшей степени серьёзную угрозу принцевой свободы ответил обвиненный, Творец уже не услышал, ибо богиня Созидания радостно захлопала в ладоши, теряя концентрацию, (отчего зеркало утратило очертания происходивших событий) оглушила округу мелодичным довольным смехом и... Создателю осталось только по мужски посочувствовать парню, поскольку он как никто другой знал - если уж его благоверная принимается устраивать чьи-то судьбы, одаривая объект божественным вниманием, то у этого самого объекта нет шанса на спасение!
- Полагаю, дорогая, у тебя уже есть подходящая кандидатура на роль невесты третьего принца Рандии? - насмешливо молвил Высший Разум, когда его наконец-то заметили.
- Ты безмерно проницателен, мой драгоценный, - промурлыкала белокурая бестия, довольно щуря ярко сапфировые очи. А после взяла и перебралась муженьку на колени, чтоб градус супружеской бдительности слегка понизить. - Думаю, пора возвращать последнюю фейри на Бьютол. Что скажешь? - прошептала с придыханием, играя с завитками волос на божественной груди ненаглядного.
- Скажу, что спорить все равно бесполезно, - заключил он наигранно опечаленно, тяжело вздохнув. - Если уж ты себе, что-то вбила в голову, то...
Договорить ему не дал жаркий поцелуй в уста, служащий то ли признательностью жены за то, что он не возражает, то ли для того, чтобы и вовсе помолчал и не портил торжество момента!
ГЛАВА 1. Возвращение.
День не заладился с самого утра... Так бывает, вот проснешься часиков в шесть, едва успев сомкнуть глаза после ночной подработки и понимаешь - хорошего не жди. И дело даже не в белесых мушках, водящих хороводы на сетчатке от усталости, не в низком давлении и гемоглобине, доводящих до головокружения, не в тошноте, потому что последняя еда, которую видел желудок - стакан кефира и парочка сухарей с изюмом, переварилась еще к вчерашнему обеду. А просто в осознании. Интуитивном, что ли? Как называется чувство, когда говорят - сосет под ложечкой? Уж не знаю, где эта самая ложечка располагается, и уж тем более, кто её этак настойчиво обслюнявливает, но живот скрутило нервическим спазмом, стоило ступням нащупать дешевые китайские резиновые тапочки, а пальцам отключить противно пищащий будильник. Или может это просто волнение перед госэкзаменом? Есть ведь основания полагать, что честной оценки ждать мне не придется. - Хороша... - выдохнула сонно моя соседка Маринка, сумев разлепить только один глаз. Второй отказывался подчиняться, надежно сцепленный накладными ресницами. - Тебе бы в актрисы, какого-нибудь хоррора, восставший трупик не первой свежести играть, - заметила важно и отвернулась к стенке. Ей-то хорошо, она - с художественного. А им в принципе первые пары не ставят. - Главное украшение балерины - тонкая кость и аристократическая бледность, - равнодушно возвестила я, ища на столе резинку для своего куцего хвостика. - Твоей тонкой костью скоро можно будет кому-то живот вспороть. Ты же опасный элемент социума. Тебя нельзя пускать в общественный транспорт в час пик, - пробубнила она, кажется снова засыпая. А я, схватив тонкий халатик, игнорируя неработающий лифт, побежала на первый этаж в душевую, робко надеясь, что в такую рань, горячую воду в бойлере спустить не успели. Зря. И успели, и спустили. И даже холодная закончилась, в тот момент, когда я только-только смыла с тела пену от геля. Коротко вздохнув, подумала, что нет ничего в жизни более закаляющего - чем смешанное студенческое общежитие. Усердно растеревшись полотенцем, чтоб хоть как-то согреться, обвязала им голову, и поспешила на четвертый этаж, игнорируя похабные предложения двух торчков, курящих прямо на лестничном пролете, спрятавшись за мусоропроводом. Главное не вступать в полемику. Такая тактика самая верная. Ты не проявляешь интереса к людям - и они быстро теряют его к тебе. К сожалению, иногда встречаются и твердолобые экземпляры, на подобие нашего художественного руководителя, для которого молчание - обозначает согласие, но... В ход пришлось пустить в качестве аргумента природную пластичность и сильные натренированные ноги. Помнится, он тогда так тоненько выл на одной ноте, когда получил коленкой в пах, еще и обещал, что о первом составе могу и не мечтать. Впрочем, я и не надеялась. Слишком уж грязная цена успеха. Будем выезжать исключительно на таланте, даже если он и не принесет известности мирового масштаба. Собиралась в рекордные сроки, потому что до родной «альма-матер» пешком пробежаться получится минут за тридцать. На транспорте приходится экономить, поскольку профессиональное балетное «обмундирование» стоит дорого. И я с трудом дотягиваю до него с льготной стипендией и двумя подработками. В рюкзак полетела репетиционная одежда: классический черный комбидресс, юбка на завязочках, светлые колготки и пуанты. Волосы влажные после помывки просушу по дороге и заколю перед началом выступления. Всё, я готова! - Ни пуха тебе! - прокричала вслед Марина. - К художественному руководителю, а он похуже черта будет, - прошептала спокойно, тихонечко прикрывая дверь. Запирать нет смысла. Скоро притащится её ухажер - Панфилов Витя, который практически уже живет с нами, а дубликат ключей никак не сделает. То ли из природной лени, то ли из жадности. Балетный поток у нас не маленький. И я хоть и попадаю в первую группу, но благодаря фамилии, оказываюсь практически в самом конце списка. Ничего, будет время настроиться, еще раз прокрутить в голове последовательность элементов и успокоиться. Выгнать они меня не посмеют, кому бы что не нравилось. Всё-таки клеймо - сироты, помимо вечной жизни впроголодь, дает некоторые бонусы. Поэтому пышущему молчаливой оскорбленностью и мстительностью Денису Богдановичу только и остается, что придираться и отпускать обидные замечания в мой адрес. Даже во время выступления других студенток... - Синекрылая, - произносит он презрительно, оказавшись у меня за спиной, противно шевеля волоски на затылке дыханием: - Ты хоть бы на экзамен могла одеться поприличнее. Чего рассчитываешь добиться своими заштопанными колготками? Но я остаюсь спокойной. Жизнь сначала в детском доме, а после и в балетном интернате научила стискивать с силой зубы, чтобы не выдавать эмоций. А что до колготок... Дух соперничества между будущими балеринами настолько прогрессирует, что удивительно, что мне успели продырявить только их. Главное, отвлеклась только на секунду и... Хорошо, что нитка с иголкой всегда с собой. А урок я учту на будущее - расслабиться можно только на сцене, и то если танец не парный. Кто-то может подумать, что балет - это искусство, завораживающее плавностью линий, переполненное легкой, скользящей, ранимой грацией. Кто-то даже согласится, что это изнуряющий труд с сопутствующими лишениями и тяготами. Но мало кто знает, насколько он на самом деле техничен, беспощаден и четок. Все эти изгибы и пируэты - результат постоянного ломания себя и своего тела, чтобы быть еще пластичней, невесомей, воздушней. Потому что посредственностей масса, а тех, кто им живет, единицы. - Дарина Синекрылая, прошу, ваша очередь, - поторапливает меня секретарь собравшейся комиссии, поскольку я немного отстранилась от происходящего. Со мной так бывает. Я словно прячусь в коконе из собственных неторопливых дум, словно под толщей воды, чтобы отрешиться от страха и неуверенности. Все будет хорошо. Ты справишься. Мысленно поддерживаю сама себя и ступаю на паркет с гордо поднятой головой и прямой осанкой. Неспешно перевожу взор на людей, сидящих передо мной со скучающим видом. На их лицах нет подбадривающих улыбок, они равнодушны и холодны. Что ж, я ведь другого и не ожидала, верно? Первые звуки выбранного мной вальса Штрауса «Деревенские ласточки из Австрии», заставляют запрограммированное тело (ещё бы - по восемь часов тренировок в сутки!) прийти в движение и стать в начальную стойку, сильно уменьшая объем корпуса, округляя позвоночник с сжатием к центру рук, ног и головы. Я словно превращаюсь в ту самую черную юркую птичку с белым воротничком, встречающую рассвет. Медленно и неторопливо выпрямляюсь, плетя руками-крыльями замысловатое кружево, забрасываю ногу вертикально вверх и на пальчиках второй прокручиваюсь вокруг своей оси, будто готовясь к полету. Мелодия легкая и неторопливая наглядно демонстрирует всю гра