нежинки! Чего, спрашивается, выстаивал в дверях? Думал, что позовут прогреть постель? Такую холодную и одинокую? Угу, жди, Чар, мечтай и надейся. Несбыточное, оно вообще закаляет и облагораживает характер. Нет, я, конечно, мог бы предложить и сам. В конце концов, дурное дело нехитрое. И скрасить друг другу досуг ничего не значащей ночью очень даже приятно. И для здоровья полезно. Да и для настроения, но... Не покидало ощущение, что принцесса вьюг и метелей щедрость предложения не оценит. И хорошо, если маленькая фейрина лишь обожжёт холодом зимних очей, тяжесть взгляда которых порой выдержать сложнее, чем пласт снега, обрушившегося в горах. А то ведь и магией жахнуть может. Причем, неконтролируемый выброс стихии, куда как тяжелее подавить. Чего только стоит заснеженная портретная галерея, после её посещения! Естественно, на самом деле, перспектива быть огретым магией не пугала, если не сказать - будоражила. Однако... братец, чтоб ему там в карете заработать артрит, радикулит и вечный насморк! Рыхтов Чейз с этими давними обещаниями и прочим! Не могу же я на самом деле... Или могу? Всё так запуталось в одночасье! Вот не было под боком этой белокурой феи с металлической шарнирной конструкцией вместо хребта, (право слово, казалось, что у неё там не кости точно, настолько самозабвенно она держала осанку!) и жизнь моя виделась этакой... устроенной? Зверь внутри показательно фыркнул, дескать, не путай умение держать всё под контролем с обыденностью, пресностью и беспросветностью. Себе-то можно не лгать. Уж, кому давно наскучила что роль весельчака-разгильдяя, что статус завидного строптивца. Но, тем не менее, образ был! И держать под ним удар родичей в частности, и судьбы в целом казалось привычным. А теперь... - Рыхт знает, что происходит, - процедил сквозь зубы зло и с силой пихнул заплечную сумму, отчего она улетела под постель. Ну, вот теперь ещё и ползи за ней на карачках. А ведь принцу оно как-то не с руки... Пара бытовых формул и щелчок пальцами вместо закрепителя, избавили от необходимости коленопреклонствовать - сумка исключительно магическим образом выбралась из-под укрытия. Я хмыкнул. И ухмыльнулся, припомнив отчаянно храбрившуюся сирину-сосульку, не желающую прятать свои дивные ушки под пологом колдовства. Ох, уж эти мне васильковые очи, взирающие словно в саму душу! И ведь вывела же из себя недоверием. И спровоцировала... На многое, в общем, спровоцировала, но благо, мысли фейри читать не дано. И к лучшему, это! С тоской глянув на заправленную, практически стерильную постель, неосознанно поморщился, а ноги и вовсе сделали обратный шажок. Но дверь, что характерно - хиленький такой барьер, если не отрезвлял, то всяко подсказывал, что обратно меня не звали. И лучше бы уже улечься спать, поскольку день завтра предстоит насыщенный. Поднатаскать девчонку, совершенно несведущую в магических азах, хотя бы до уровня - не округлять так искренне глаза, за столь сжатые сроки - задачка не из легких. Однако, в противовес логическим доводам выступила оборотническая сущность, заставляя прислушиваться, что происходит в спальне Дарейны. Вот маленькие, но бойкие ножки походили в задумчивости по мягкому ковру. Вот новый звук - тянущий и неприятный, был идентифицирован, как стул, жалобно повизгивавший при передвижении. Куда поволокла? Вопрос риторический. Я улыбнулся еще нахальнее и выдал в тишине пространства: - Ну-ну. Забаррикадироваться она решила. - И совершенно нелогично добавил, фыркнув: - Размечталась. Это было ложью, прежде всего самому себе, поскольку именно я сам тяготился неправильными думами о холодной Вьюге и о том, что я бы с удовольствием её согрел. Тем более, опыт уже имеется. Именно так мы и провели три предыдущие ночи, правда, я оборачивался большим пушистым котом, но... Вздохнул. И принялся расстёгивать пуговицы на рубашке, уверяя себя, что вестись на провокации родимой сущности и организма - глупо. Причем, тотем мой раздухорился не на шутку. Он, видите ли, привык засыпать под боком у маленькой фейрины и не понимает - почему эльфийская моя часть так держится за какие-то там условности. Это ведь наше и мы должны... На определение собственнических замашек по отношению к сирине-снежинке, я споткнулся, ошарашенно уставившись в пустоту, продолжая прислушиваться к собственным ощущениям. - М-да, а дело и вовсе дрянь, - выдохнул неверяще, понимая, что не показалось, и зверь мой на самом деле сделал выбор. Мне же предстоит его или попытаться игнорировать, или... Перспектива второго варианта - а именно подобрать ключик к сердцу вестницы зимы виделся и того более смутным и сомнительным. Что ж, старина Чарчер - везучий ты, однако, как рыбак выловивший утопленника! ****** Я шла. Вернее, продиралась. Практически на ощупь, не в силах выцепить взглядом хотя бы одну деталь местности. Моими глазами послужили руки. Именно они ощупывали острые края стен, казалось, окруживших меня со всех сторон. И чем дальше, тем уже и ниже становился проход, царапая ладони и заставляя сердце грохотать где-то за ушами. Мне бы остановиться. Отдышаться. Понять, что я вообще здесь делаю, и стоит ли двигаться дальше, но... Я словно послушная воле кукловода марионетка, продолжала, спотыкаясь, идти вперед. С одной единственной мыслью - так нужно. Меня будто что-то вело. Тянуло. И шёпот, сначала казавшийся лишь иллюзией разгулявшейся фантазии, в какой-то момент стал до того громким, что я, застонав, с силой прижала ладони к ушам, понимая, что барабанные перепонки не справляются с уровнем шума! Свет зажегся спонтанно, опалив глаза до слез. И вырвав испуганный вскрик, настолько это произошло неожиданно. Огненные факелы, вспыхивали один за другим по кругу, яркими вспышками, ослепляющими и дезориентирующими. Чтобы хоть как-то спастись от этого жжения, я принялась, остервенело тереть веки, и наконец, проморгавшись, осмотрелась, куда на сей раз занесла нелегкая... Это был грот или пещера, или еще что-то в этом духе. Но почему-то не покидало ощущение, будто пространство имеет далеко не природную основу. К созданию данного места определенно приложили руку существа с разумом, и... я даже начинала догадываться, с каким. То ли интуитивно, то ли по велению той же силы, что привела сюда, но догадка четко и логично сформулировалась в мозгу, будто еще один зажжённый факел - эти подземелья принадлежат уснувшим феям. Не то чтобы я так уж хорошо стала разбираться в культуре народа, к которому имею биологическое отношение, но несколько уцелевших гравюр и изображений крылатых, тонкокостных созданий с острыми полумесяцами ушей, мягко так намекали, что предположение верно. Вот только легче от этого не стало. Что я здесь делаю? Каким образом умудрилась попасть? И уж тем более, как выбраться обратно - вопросы более насущные, заставляющие панически оглядываться в поисках выхода или хотя бы того места, откуда я пришла. Но... Абсолютно круглый, лишенный намека на проход и уж тем более, такой роскоши, как дверь, зал продолжал этак величественно безмолвствовать. Не собираясь облегчать мое и без того унылое состояние. - Ни окон, ни дверь, полна горница... - нервно пробормотала начало детской загадки, пытаясь прогнать давящую тишину хоть бы своим голосом. Но сама себя оборвала, закончив вовсе не так, как того требовал правильный вариант: - Каменных постаментов. Постамент действительно был. Хоть и один. И располагался этак издевательски посередине пространства, всячески намекая, что только такая слепая курица, как я не сумела заметить его сразу. Если еще точнее, то не озадачилась важностью того, что на нем располагалось. А именно книгой. Закрытой. И как оказалось при близком рассмотрении тоже каменной. - Эдак, я надорвусь страницы перелистывать, - заметила со значением, признавая внушительность и размеры фолианта. - Видимо, об изготовлении бумаги дивный народ не знал. Прикасаться не хотелось. Иррационально. Нет, опасности от странной книженции я не ощущала, однако магией от неё фонило изрядно! Конечно, я не ручалась на сто процентов, что так уж хорошо стала её чувствовать, однако нечто глубинно-подсознательное явно улавливало связь: меня с ней. Или вернее, с источником колдовства, вложенного в каменную глыбу! Холод, такой родной, опутывал выгравированный рисунок обложки морозным узором. - Знакомым таким узором, - прошептала, осознав невероятное - татуировка на моем плече с её витиеватой, спиральной вязью символов, была идентична той, что располагалась перед моими глазами! И словно в подтверждении к додуманному, левую руку повыше локтя начало нестерпимо жечь! От контраста ощущений я невольно охнула и вцепилась в собственную конечность, пальцами растирая уязвленную кожу. - Чего тебе неймется?! - прошипела раздосадовано, - не понимая, отчего вдруг наплечный рисунок ожил и принялся мешать жить мне! Словно отвечая на заданный вопрос, к жжению добавилось ещё и ощущение, словно по татуировке провели куском наждачной бумаги. Влажной такой... А следом перебрались на шею, ключицу и ухо, отчего я не сдержала истеричного смешка, не справившись с приступом щекотки... Глаза зажмурились лишь на мгновение, чтобы через секунду распахнуться и осознать, что обстановка поменялась кардинально! Вернее, вернулась на круги своя. - Дежа вю, - просипела шокировано, во все глаза уставившись на наглую, пушистую белую морду с двумя мерцающими «изумрудами» по центру и прохладным кругляшом розового носа, тыкнувшегос