ознано прячу ноги вглубь стула, как будто за аккуратными ботиночками, принц способен разглядеть их во всей своей побитой жизнью красе. - Помимо огрубевшей кожи и жутких мозолей, есть в них отличительная черта, - да уж колкости, судя по всему под толстую шкуру барса не так-то просто и вогнать! В то время, как я от этакой характеристики против воли стыдливо вспыхнула. – Большие пальцы находятся под неестественным, даже скорее – деформированным наклоном. Подобное я видел у одной циркачки… - Избавь меня, пожалуйста, от подробностей, - зло передернула плечами и уже собралась встать, не желая слушать при каких обстоятельствах полуоборотень любовался чужими конечностями. Однако вдогонку прилетело насмешливое: - Сирина-скрытность, изволит негодовать? Уж не ревность ли тому виной? На стул я села еще ровнее, если такое возможно и взглядом полоснула не просто холодным – ледяным. Вот только от одних лишь гляделок принцу урона не нанести… - Тому виной врожденная брезгливость, - заговорила спокойно, в противовес эмоциям. Нечего некоторым догадываться, что в очередной раз они не далеки от истины. Какой бы абсурдной она не являлась. Уж третий наследник Рандии на своем веку, каких только ног и всего, что к ним прилагается, не лицезрел. Так почему меня это должно волновать? – Именно она в свое время не дала мне прогнуться под систему и обстоятельства. Жизнь в детском доме того техногенного мира, о котором ты не имеешь ни малейшего представления, сколько бы не прочел заумных книг и рукописей, не то что не сахар, а даже не хлеб. Но куда тебе, избалованному мальчишке, по щелчку пальцев которого смирно встаёт не только прислуга, но и магия, иметь об этом представление? - и губы главное искривить как можно более издевательски. Уж что-что, а жалить в балетной среде изряженного серпентария я научилась. На секунду глаза Черчера выказали истинное неприятие моих слов, однако видимо и у него дворцовая закалка была отменной, потому как это все, чем себя выдал принц. - Так вот вернемся к цирку… - начал он светским тоном, однако был перебит моим негодующим стоном. - О-о-о, уж точно – балаганщик ты отменнейший! Балет. Я занималась балетом, ясно? С шести лет меня перевели из обычного детдома в специализированный, под патронажем женушки мэра города, где помогают таким вот сирым и убогим, но не лишённым некоторых зачатков таланта. Только думаешь, что на одном лишь таланте можно далеко уехать? Ошибаешься. Поэтому поверь мне на слово, третье наследное высочество Рандии, о брезгливости я могу поведать многое. И о таких вот изнеженных жизнью и родителями оболтусах, считающих, что своим расположением снисходят до нас, грешных. Так что и не надейся, что я высуну от восторга язык и завиляю хвостиком, польщенная вниманием! – не знаю, что на меня нашло, но зажглась я так же споро, как спичка. И так же закономерно потухла, ожидая в ответ саркастичное, дескать – больно надо или кому ты вообще сдалась. Однако Чарчер удивил. - Вот это спич. Пламенный. А я то все думал, где ж у сирины-сосульки фитилёк… - пробормотал и потер в задумчивости подбородок. – Ладно, ожидать верноподданнического преклонения так уж и быть от тебя не стану. Хотя, было бы забавно поглядеть на описанное тобой виляние. Особенно если учесть, что хвост из нас двоих есть лишь у меня. Но, как ты сама заметила, такие изнеженные оболтусы тоже на эдакие кульбиты не способны, - выдал и глазом своим зеленым в меня стрельнул не то насмешничая, не то пристыживая. И самое обидное, что я и впрямь испытала некоторый укол совести. Такая своеобразная доза туберкулина – вроде бы и иголочка маленькая, а реакция все равно есть. Замолчали мы оба. И чтобы хоть как-то абстрагироваться от неловкости, я в задумчивости уставилась на озорно текущую воду, будто бы даже выселяющуюся, от подслушивания нашего разговора. А еще заметила, что мох, обросший низенький бережок, вплотную подобрался к моим ботинкам, примериваясь повоевать с обувью за мое внимание. Тоже, видимо, почуял родную магию. Бери, маленький, не жалко. Усмехнулась горько. Как-то мне всегда было проще с братьями нашими меньшими, чем… - Мне приснился кошмар ночью, и, наверное, барс это почувствовал. Может быть, я кричала. Не знаю. Проснулась только от того, что животинка твоя сверху лежит и глазищами во тьме отсвечивает. Вот так и вышло, что спать ты ложился в одном месте, а проснулся в другом. Ничего криминального или порочащего твое честное имя не случилось. Так что можешь расслабленно выдохнуть - опасно незамужняя девица в моем лице на твою честь не посягала. - Так, - как-то на редкость хмуро, хотя ему в пору было расслабленно выдохнуть, молвил белобрысый говорун и добавил категоричным, больше не терпящим ни отмалчивания, ни уверток: - А вот с этого места поподробнее. Я даже глаза в досаде закатила! - Я же сказала тебе прямее некуда, что ничего между нами… - Это я понял, сирина-брезгливость, - не давая сбить себя с мысли, махнул он раздраженно рукой. – Сон. Меня интересует тот самый кошмар, который не смог оставить равнодушным моего тотема. С самого начала и в малейших подробностях. Я очень внимательно тебя слушаю. ****** Странно. Все слишком странно и в тоже время возмутительно! Взять хоть бы моё пробуждение в её постели! Нет, я, конечно, не был против, если не сказать, что очень даже за, но… Последний раз оборотень брал надо мной верх даже не в подростковом периоде, а в дошкольном! И то я прекрасно отдавал отчет о том, что творю, а тут – пробел. Кому бы такое понравилось? А еще не покидает предательская мыслишка, что пушистый тотем просто-напросто сговорился с сириной-снежинкой! Что не однократно подтвердилось её полуулыбками, которые она пыталась прятать, но этак не умело. Самое паскудное, что я в этот миг лишь мог засматриваться на её губы, замирая от тягучего непонятного тепла в груди. М-да, ох и посмеялся бы Феникс, узнай о моих бедах. Злорадно бы так посмеялся! Примерно, как я над ним год назад. Если это все же божественное возмездие, то оно лишено всякого намека на справедливость! За завтраком тягость дум лишь приумножилась, ведь выдержать полный иронии взор глаз-незабудок, поглядывающих не то с вызовом, не то, и того обиднее, с презрением, было выше моего достоинства. Равно как эльфийского, так и оборотнического. Что она вообще возомнила? Оказывается, много чего. И в основном нелестного. Естественно по отношению ко мне. Уж выговорилась Дарейна знатно… Однако как ни странно, оплеуха по моему самолюбию, наконец-то, заставила принцессу Вьюг и метелей заговорить о главном. - Значит, книга… - проронил мрачно, нисколечко не обрадованный рассказанным. Оборотническое чутье противно проскрёбывало на донышке души, что это не к добру. – Каменная, - добавил многозначительно. – Название прочесть не вышло? – спросил без особой надежды. - Нет, - мотнула категорично подбородком, даже не подозревая, как белоснежные завитки волос при этом грациозно очерчивают линии шеи. – Знание языка, увы, генетическим путем не передается. Я вообще не понимаю, почему понимаю тебя. Такой вот каламбур, - усмехнулась невесело, кинув пытливый взор из-под ресниц. Маленькой фейрине слишком многое интересно, но гордость и непростой нрав не позволяют действовать в открытую. Это даже походит на игру полунамеков. Кто кого? Вот только я слишком многим обещал взять процесс её адаптации в свои руки, потому… - Теория пространственных перемещений - наука плохо изученная. И имеет ряд причинно следственных разветвлений. Например, будь ты магом обученным, добровольно отправившимся бороздить просторы других миров, такой поблажки, скорее всего, не было. А вот спонтанные выбросы, не зависящие от объекта перемещения, носят щадящий характер, чтобы скорее свыкнуться и приспособиться к новой реальности, - подытожил я, продолжая любоваться двумя завлекательными родинками на левой бровке. Хотелось провести по ним подушечкой большого пальца и… Вот же рыхт! - Доходчиво, - кивнула фейри и неожиданно удостоила меня похвалы. – Тебя интересно слушать. Нет, правда, иногда от бормотаний лектора глаза сами собой закрываются, а тут… - Просто информация новая. А в твоем случае еще и необходимая, - не стал выказывать, что слова задели струны тщеславия. Еще и барс из глубин сознания высунулся, заурчал довольно и посоветовал, чтоб я подставил голову под ладошку сирины-холодность. Вдруг почешет за ушком? Я даже на миг ужаснулся, что наглая зверюга во мне возьмет вверх, настолько идея выдалась навязчивой! Впрочем, навязанная самой богиней ученица моих страхов не заметила. Вздохнула в задумчивости, заставив обратить внимание на аккуратную, спрятанную за драпировкой платья грудь и едва не потерять смысл беседы (такого со мной и вовсе отродясь не случалось!) и заметила: - На книге были символы. Такие закрученные спирали… - Изобразить сможешь? - прочистив горло, спросил сипло, все еще заставляя себя не компрометироваться сильнее! Право слово, если бы я был первым наследником, я бы на законодательном уровне запретил вот так вздыхать! - Нет нужды, - проронила фея нерешительно и что совсем уж чудно зарозовела скулами. – Татуировка. Та, что появилась у меня на плече. Они идентичны. Моргнул, с досадой осознав, что не прочь еще раз полюбоваться обнажённым точеным плечиком, а потом… Потом смысл сказанного все же дошел до сознания, и я ещё раз укрепился в мысли, что происходящее мне не нравится! - Все так скверно? – вз