- Да ты...
Что там я, озвученным так и не стало, поскольку дверь за которой обсуждались результаты выступивших, приоткрылась, тем самым сбив с мысли Боман.
Выждав, пока секретарь управится с размещением списков под стекло стенда, все заинтересованные поспешили найти свою фамилию с результатом экзамена, и я не стала исключением. Не то, чтобы очень надеялась на высший бал, но...
- Ну, что я говорила, Синекрылка? - издеваясь, специально по громче, чтоб слышно стало всем, возвестила Карина ликующе: - Едва-едва, переступила порог доступа. Пятьдесят один бал. Ай-яй-яй. Пожалели, небось, бедолагу. Добавили два бала, чтоб и вовсе не завалила. Каждый сверчок знай свой шесток, - добавила наставительно местная пиранья и, наконец, горделиво покинула застывшую возле стены меня.
Пятьдесят один бал... Подачка. Унизительная, несправедливая и незаслуженная.
Что-то во мне обязательно бы сломалось в этот момент, если бы жизнь прежде не радовала своим специфическим чувством юмора. Но холод - мой извечный спутник надежно сковывал сознание, не давая жалом обид пробить его панцирь. Спокойно. Это не конец света. Всего лишь отсутствие стипендии и... Додумывать не стала. Глаза резала соль гнева, но все, чем я могла выдать состояние, только сжатыми добела костяшками пальцев, которыми вцепилась со всей силы в рюкзак.
Что я могла? Обжаловать решение? Назначить пересдачу? Потревожить улей коррумпированного цинизма? И совершенно случайно остаться еще и без общежития, к примеру? - Мне жаль... - раздалось со спины, заставив вздрогнуть и резко развернуться. Не люблю оставлять неизвестность за плечом. - Я пытался вас отстоять, Дарина, - заговорил со мной тот самый представитель комиссии, до которого не добрались щупальца Дениса Богдановича. - Это немыслимо! Вы - лучшая из всех студентов, что защищались сегодня. Да что там! Я давно не видел ничего подобного и, нужно признать, нахожусь под огромным впечатлением от вашего таланта. В общем... На результат я, к сожалению, повлиять не могу, как независимый эксперт, не связанный с педагогической деятельностью, но... Буду рад видеть вас у себя в трупе, - и с этими словами мне вручили визитную карточку с контактами немолодого представителя балетного искусства. - Даже если вы по вполне объяснимым причинам откажетесь от дальнейшей учебы, - договорил он по-отечески улыбнувшись, качнул головой и откланялся. - До свидания, - произнесла вслед растерянно, удерживая карточку двумя пальчиками. Жизнь не очень-то баловала меня щедрыми подношениями, поэтому к предложению незнакомца я отнеслась настороженно. И даже когда прочла на черном картоне белую витиеватую надпись: Корчевский Сильвестр Апполинарьевич. Руководитель современного балетного коллектива «ПостМодэус», заманчивее оно не стало. Нет, фамилия оказалась определенно в высших кругах известная, и коллектив этот неплохой старт для карьеры, однако... То самое чувство, что грызло меня с утра пораньше, будто дворняга свиную кость возле продуктового магазина, (несмотря на заваленный экзамен) продолжало мерзопакостно подхихикивать - ничего-то у тебя не выйдет. Откуда взялась такая нерушимая уверенность, отравляющая плохим предчувствием, словно радионуклеидное излучение, поражающее все на своем пути - я понять не могла. Повертела ещё несколько мгновений в руке оставленную визитку, задумавшись над подоплекой охвативших ощущений, с досадой пожала плечами, сунула её в рюкзак и направилась на выход из эпицентра культуры. Тем более ругаться сейчас хотелось, как раз поправ все её каноны: грубо, смачно и долго. Если бы с этого был хоть какой-то толк... Первой моей подработкой по плану значился - выгул собак. Работа не хлопотная, много навыков не требующая и не особо утомляющая. Тем более что с животными мне всегда было легче найти общий язык, чем с их двуногими собратьями. Мы неплохо ладили. И слушались меня мои подопечные со свойственной им преданностью и безотказностью. Порой, это даже удивляло и становилось заметно окружающим, но... Все свои странности я давно научилась маскировать, потому как выделяться отучили еще в детском доме - когда повариха чуть не придушила на моих глазах кошку, таскавшую для меня конфеты. Все мольбы и слезы, остались, не услышаны. Тогда я, спасая (единственное в своей жизни родное существо), плеснула ей на ступни горячего чаю, что несколько отрезвило вздорную бабу. Карамелька - трехцветная четырехлапая обитательница приюта, успела сбежать, а я месяц просидела в кладовке, приловчившись засыпать на старых тряпках для мытья пола. Мне было шесть... В то время я уяснила две вещи: первое - темнота скрывает куда как меньше кошмаров, чем те, что таятся внутри людей, и второе... Нельзя привязываться. Это делает нас слабыми. На этом можно сыграть. Стоит ли говорить, что с тех пор я не завожу душевных симпатий? - Привет, Даринка! Слушай, они как будто знают, когда ты придешь! Минут за десять перестают лаять, садятся степенно и ждут! - восхищенно восклицает Людмила, хозяйка маленькой фирмочки по уходу за домашними животными «Мяу-Гав», в которой я и тружусь с почасовой оплатой. - Здравствуйте. Просто совпадение, - пожимаю безразлично плечами, не выказывая особой радости. Она остается бурлить внутри. Да, мои хорошие, я снова с вами. Оглаживаю вертлявые головы двух братишек мопсов Чука и Гека, которые забавно то ли пофыркивают, то ли похрюкивают при виде меня, с нетерпением перебирая короткими лапками. Чешу за ухом ретривера Харли, сохраняющего степенность английского лорда. Улыбнувшись, забираю у заготовившего для игры со мной резиновый мячик Спайка - юркого терьера. - Не знаю, не знаю, - загадочно ухмыляясь, произносит начальница, наблюдая, сколько восторга вызвало моё появление у её «клиентов». - Смурфика, кстати сегодня не будет, его повезли к ветеринару, - уточняет информацию по моему пятому подопечному - огромному косматому сенбернару, добрейшему и ленивейшему существу на планете. - Понятно, - киваю коротко, в душе уже скучая по неповоротливому, но милейшему гиганту. - Ну, что пёсики, айда гулять? Спрашиваю приветливо и получаю в ответ хор лая, явно согласного с моим решением. Прогулка длится два часа. В ближайшем парке, в специально отведенном для выгула животных месте. За это время мои собачки успевают наноситься по травке, позаигрывать с другими пушистиками, повеселить детвору и, конечно, оставить после себя не очень-то ароматные кучки. И убирая за «вечными двигателями» с хвостиками, я не к месту вспоминаю слова Малумы, про то, с чем имею дело на работе. Да уж... Настроение на мгновение смурнеет, возвращая в реалии неудавшегося госа, но благодарно облизывающие мои пальцы на ногах Чук и Гек мигом выбивают негативный настрой, словно пыльной прикроватный коврик.И я возвращаю Людмиле чужих домашних животных посвежевшей и отдохнувшей. - И как это у тебя только получается? - в который раз изумляется она. - Другие мои работники, прибегают взмыленные и растрепанные, а ты напротив... Одухотворенная, что ли? - Мне просто нравится проводить с ними время, - объясняю привычно, потому как это не первая её попытка выведать у меня - путь успеха к покорению собачьих сердец. Прощаюсь со своими подопечными, получаю расчет и спешу обратно в общежитие. Там у нас на первом этаже отгрохали неплохой тренировочный зал и я, как студентка, посещаю его на льготных условиях. Чем пользуюсь без зазрений совести, поскольку многочасовые тренировки даже на каникулах забросить нельзя. Но можно сделать себе небольшую поблажку. Последние два месяца я и так занималась, словно отбойный молоток, не ведая отдыха. Потому вместо привычных восьми часов, отдаю балету только пять, сражаясь с навязчивой идей, что мои усилия напрасны. Предательские мыслишки все время подзуживают остановиться, мол, какой в этом смысл? Зачем я с таким остервенением пытаюсь добиться лучшего результата, если его не оценят? Не легче ли просто плыть по течению, забив на высокие цели? Хрен вам. Привычно огрызаюсь собственному малодушию. Да, вот так грубо, без витиеватости. А что? Мы детдомовские вообще с простой манерой речи на короткой ноге. И если академия культуры и пообтесала мой словарный запас, то до ограненного алмаза ему далеко. До моей смены в клубе осталось два часа. Я успеваю перекусить овсянкой на молоке с капелькой меда. Маринке передали родители с посылкой - майский сбор, так что на какое-то время хотя бы каша перестанет быть пресной. Немного послушать музыку, пока прибираю комнату и постирать свои нехитрые пожитки, а еще погрустить по поводу того, что в ближайшие дни придётся раскошелиться и купить новый телефон, потому как нынешний мобильный соратник обещал в ближайшие дни склеить ласты. И пусть мне звонить особо некому, но средство связи все же иметь приходится. ****** Заведение под многообещающим названием Порок, я как всегда обхожу с заднего входа, услужливо приспособленного для рабочего персонала. Киваю охраннику Вовке, приветствую прочих служащих. Я ведь девочка вежливая, от меня не убудет. Главное, чтоб в душу не лезли, потому что там словно в космосе - темно, холодно и задохнуться можно от безысходности. Музыка привычно начнет греметь к десяти. И мне нужно успеть до первых посетителей, навести чистоту в основном зале. Не правда, что я вымываю здесь туалеты. И не потому, что брезгую. Просто за это больше платят и «тепленькое