ей массе) толпа. - Не устрашитесь ли даров и потерь, предначертанных вам? – продолжал бесноваться зазывала. А лично у меня волоски на руках стали дыбом от происходящего. Кончики пальцев привычно похолодели. Видимо организм инстинктивно накапливал магию отчего-то поджидая опасность. - НЕТ!!! – ликовала публика. - Что ж… Да будет так! – поклонился и уступил место своей протеже местный ведущий. - Хм, интересно, - совершенно спокойно прокомментировал происходящее Чарчер. – Ведуньи встречаются редко. Даже забавно будет послушать. Мне вот забавно не было. Странным образом все внутри противилось оказаться объектом предсказания! Тем временем вампирша, сойдя по ступеням со сцены, неспешно двинулась по залу. Она подходила то к одному, то к другому столу и буквально парой фраз, вызывала столько искреннего изумления, что народ взрывался овациями, словно фейерверк! Когда до нас с белобрысым магом оставался буквально метр, она повернула в другую сторону и я уже малодушно подумала – пронесло… Как вдруг! Ведунья резко развернулась и, задумчиво склонив голову набок, подошла прямо к зеленоглазому поганцу, взиравшему на неё со смесью иронии и скептицизма. На породистом лице третьего наследничка Рандии прямо читалось – ну, давай, удиви меня. - Ты храбр сердцем. Но порой забываешь, что делишь его на двоих. Поладь с собой, пока не стало поздно, - будто бы в трансе, плавно растягивая слова протянула Селимия, скользя по Чарчеру мутным взором глаз вишен. А потом… Потом они уперлись в меня и вампирша пошатнулась. Реакция у неправильного эльфа бесспорно завидная. Девушку он подхватил, не дав оной расшибить свою шибко всевидящую голову. И на стул отставленный Чейзом усадил заботливо, что лишь покоробило и так напряженную меня. Как удачно она выбрала место, чтобы сомлеть. Сердцем он храбр, видите ли! Это что ли повод, дабы благородничать направо и налево? Ох, да ты никак, Дарина, самым незавидным образом ревнуешь? Зал стих. К ведунье спешил её протеже вампирской наружности, а она трясущимися руками ухватилась за край стола и, не спуская с меня широко распахнутых алых очей, сипло затараторила: - Холодом овеяна память твоя, Ключом отопри её сущность. Задержит стража в пути заря, В чертоги зимы он не допущен! И слово твое – всему закон, Но за ошибку – расплата. Это не сон, вовсе не сон - А предков завет и награда… И все. Как можно выразиться – занавес. Ведунья лишилась чувств окончательно, поддерживаемая с одной стороны шокированным принцем, а с другой подоспевшим зазывалой. И кто её, спрашивается, просил блистать поэзией? Да еще и так громко! Теперь уж ко мне точно всё общественное внимание было приковано едва ли не гвоздями! - Сели, ну что же ты так? - легонько похлопывая девушку по щекам причитал вампир, подхватывая свою знакомую на руки. – Уж простите… - обратился к остолбеневшей мне, - что так. У неё случаются ведические приступы. Но крайне редко. И откровенно говоря, стихами она пророчеств ещё не выдавала. Видимо вы и впрямь совершенно особенная… - Или ведунья просто переутомилась, - Чарчер в его сбивчивую речь, вклинился с властным нажимом и в глаза поглядел так, что мужчина, сообразив о том, что говорит лишнее, сглотнул и согласно закивал головой. - Да, что это я… Пятое выступление подряд. Нескончаемая дорога. Любому сделается дурно! – а затем спешно откланялся, сославшись на приведение вампирши в порядок. Мы же остались под прицелом притихшей толпы. Ощущение, словно я диковинная невидаль, сделалось практически нестерпимым, и остро захотелось соскрести мочалкой с себя чужое внимание. - Думаю, нам тоже не след задерживаться, - перекатывая наигранно беспечно слова, изрек Чар. Как бы между прочим оглядывая внимательно толпу. – Хватит с нас что хлеба, что зрелищ. Пора и честь знать. Пойдем уже, - кивнул мне на лестницу второго этажа и добавил едва различимо, когда я с ним поравнялась, пытаясь привести в чувство одеревенелые конечности: - совершенно особенная. Сарказм это или нет, разбирать не стала. Мне просто хотелось поскорее убраться отсюда, что я и сделала. До самой моей комнаты полукровка не произнес ни слова, сделавшись задумчивым до такой степени, что я подивилась, как он вовсе лестницу преодолел, ни разу не споткнувшись. Мне, правда, тоже стоило пораскинуть мозгами, пытаясь переварить протараторенное ведуньей. Однако то ли оных оказалось до обидного мало, чтобы ими раскидываться, то ли мешал холод, продолжавший оковывать сознание этаким колдовским ступором. И какой только прок с этой магии? - Полагаю, от Чейза произошедшее стоит… - Скрыть? - Скорее, не придать важности, чтоб так сказать – не ввергать братца в душевное волнение. А то запоет прежнюю песню про то, что во дворце тебе будет спокойней. - А меня, значит, в душевное волнение ввергать не жалко? – поинтересовалась с досадой. Вот же… Куда снова подевался тот Чарчер, который может взять за руку и парой фраз успокоить, придавая уверенности? И как я – черствая в общем-то, самостоятельная натура умудрилась так быстро к этому привыкнуть? Да уж, к хорошему и впрямь прикипаешь мгновенно! - Хочешь обратно? – слегка приподняв изломленную бровь, полюбопытствовал белобрысый болтун, как показалось, с надеждой. - Нет, - пришлось выдохнуть категорично и чуточку злорадно. Дескать, не дождешься. Во дворце и впрямь возможно спокойствия побольше будет, но нечто подсказывало - отсидеться не выйдет. Вон меня неприятности даже во сне находят! - Значит, Чейзу ни слова, - резюмировал младшенькое рандийское высочество. Указал кивком на дверь, где мне предстоит переночевать и скрылся в соседней, расположенной прямо противоположно от моей.