ов, чем те, что таятся внутри людей, и второе... Нельзя привязываться. Это делает нас слабыми. На этом можно сыграть. Стоит ли говорить, что с тех пор я не завожу душевных симпатий? - Привет, Даринка! Слушай, они как будто знают, когда ты придешь! Минут за десять перестают лаять, садятся степенно и ждут! - восхищенно восклицает Людмила, хозяйка маленькой фирмочки по уходу за домашними животными «Мяу-Гав», в которой я и тружусь с почасовой оплатой. - Здравствуйте. Просто совпадение, - пожимаю безразлично плечами, не выказывая особой радости. Она остается бурлить внутри. Да, мои хорошие, я снова с вами. Оглаживаю вертлявые головы двух братишек мопсов Чука и Гека, которые забавно то ли пофыркивают, то ли похрюкивают при виде меня, с нетерпением перебирая короткими лапками. Чешу за ухом ретривера Харли, сохраняющего степенность английского лорда. Улыбнувшись, забираю у заготовившего для игры со мной резиновый мячик Спайка - юркого терьера. - Не знаю, не знаю, - загадочно ухмыляясь, произносит начальница, наблюдая, сколько восторга вызвало моё появление у её «клиентов». - Смурфика, кстати сегодня не будет, его повезли к ветеринару, - уточняет информацию по моему пятому подопечному - огромному косматому сенбернару, добрейшему и ленивейшему существу на планете. - Понятно, - киваю коротко, в душе уже скучая по неповоротливому, но милейшему гиганту. - Ну, что пёсики, айда гулять? Спрашиваю приветливо и получаю в ответ хор лая, явно согласного с моим решением. Прогулка длится два часа. В ближайшем парке, в специально отведенном для выгула животных месте. За это время мои собачки успевают наноситься по травке, позаигрывать с другими пушистиками, повеселить детвору и, конечно, оставить после себя не очень-то ароматные кучки. И убирая за «вечными двигателями» с хвостиками, я не к месту вспоминаю слова Малумы, про то, с чем имею дело на работе. Да уж... Настроение на мгновение смурнеет, возвращая в реалии неудавшегося госа, но благодарно облизывающие мои пальцы на ногах Чук и Гек мигом выбивают негативный настрой, словно пыльной прикроватный коврик.И я возвращаю Людмиле чужих домашних животных посвежевшей и отдохнувшей. - И как это у тебя только получается? - в который раз изумляется она. - Другие мои работники, прибегают взмыленные и растрепанные, а ты напротив... Одухотворенная, что ли? - Мне просто нравится проводить с ними время, - объясняю привычно, потому как это не первая её попытка выведать у меня - путь успеха к покорению собачьих сердец. Прощаюсь со своими подопечными, получаю расчет и спешу обратно в общежитие. Там у нас на первом этаже отгрохали неплохой тренировочный зал и я, как студентка, посещаю его на льготных условиях. Чем пользуюсь без зазрений совести, поскольку многочасовые тренировки даже на каникулах забросить нельзя. Но можно сделать себе небольшую поблажку. Последние два месяца я и так занималась, словно отбойный молоток, не ведая отдыха. Потому вместо привычных восьми часов, отдаю балету только пять, сражаясь с навязчивой идей, что мои усилия напрасны. Предательские мыслишки все время подзуживают остановиться, мол, какой в этом смысл? Зачем я с таким остервенением пытаюсь добиться лучшего результата, если его не оценят? Не легче ли просто плыть по течению, забив на высокие цели? Хрен вам. Привычно огрызаюсь собственному малодушию. Да, вот так грубо, без витиеватости. А что? Мы детдомовские вообще с простой манерой речи на короткой ноге. И если академия культуры и пообтесала мой словарный запас, то до ограненного алмаза ему далеко. До моей смены в клубе осталось два часа. Я успеваю перекусить овсянкой на молоке с капелькой меда. Маринке передали родители с посылкой - майский сбор, так что на какое-то время хотя бы каша перестанет быть пресной. Немного послушать музыку, пока прибираю комнату и постирать свои нехитрые пожитки, а еще погрустить по поводу того, что в ближайшие дни придётся раскошелиться и купить новый телефон, потому как нынешний мобильный соратник обещал в ближайшие дни склеить ласты. И пусть мне звонить особо некому, но средство связи все же иметь приходится. ****** Заведение под многообещающим названием Порок, я как всегда обхожу с заднего входа, услужливо приспособленного для рабочего персонала. Киваю охраннику Вовке, приветствую прочих служащих. Я ведь девочка вежливая, от меня не убудет. Главное, чтоб в душу не лезли, потому что там словно в космосе - темно, холодно и задохнуться можно от безысходности. Музыка привычно начнет греметь к десяти. И мне нужно успеть до первых посетителей, навести чистоту в основном зале. Не правда, что я вымываю здесь туалеты. И не потому, что брезгую. Просто за это больше платят и «тепленькое» местечко давно забито ворчливой пенсионеркой Ольгой Ефимовной, признающей только начальство, а всех прочих тихонечко проклинающей себе под нос. Я стараюсь держаться от неё подальше, не в силах выносить контраст чужой злобы. - Дарина, а я сегодня девичник отмечаю! Посидишь с нами? - восклицает официантка Женя, (жизнерадостная, улыбчивая шатенка, которой изредка удаётся меня немного разговорить), когда я сдав чистый зал и не чувствуя ни рук, ни спины, переодеваюсь в подсобке.