Прода от 18.11)
- Долг превыше всего, - произнесла спокойно, все же не решаясь выказать радость вслух.
А вот младшенький среднего жалеть не стал.
- Это очень большая потеря для нас, - возвестил он, широко ухмыляясь, ослепляя округу дивными ямочками на щеках.
Право слово, нельзя так улыбаться. Это преступление против всего женского сословия в радиусе двадцати метров!
- Я знал, что ты будешь горевать больше всех, - отмахнулся от братцевой иронии Чейз предельно легко. – Что ж, все уже сыты… Ты, братец, за постой рассчитался, значит, я могу вас проводить, благословить и помахать вдаль белоснежным платком, роняя скупую мужскую слезу.
- Не стоит себя ограничивать. Рыдай, сколько влезет. Только дай отъехать подальше, потому как мой слух не склонен сносить стойко такого рода сантименты, - флегматично поведал Чар, поднимаясь на ноги.
- Экий он у тебя нежный, - хмыкнул дипломат, последовав его примеру.
Я лишь глаза в очередной раз в досаде закатила, начиная подмечать, что настроение у младшего высочества однозначно улучшилось. Вон, как градус болтливости повысился!
На карету глянула с обреченностью, отметив, что кучер уже на своём месте, да и багаж разместился на крыше, в том числе и мой. Хотела быстро распрощаться со средненьким принцем и скрыться в нутре пыточного устройства, но…
Тот не мог отпустить меня столь легко!
- Дарейна, твой томный взор пронзает острой стрелой мою сущность, бьёт наповал гордость, бросая к твоим ногам мою честь… - практически нараспев, высокопарно, как умеет один он, воскликнул венценосный паяц, сверкая зелеными глазищами. – Я буду скучать каждый день, отсчитывая мгновения до новой встречи, - приложив руку к груди, словно ответчик в суде, пообещал пылко.
Я остолбенела, озадаченно нахмурив брови, пытаясь понять, когда это мой взгляд сквозил особой пылкостью?
- Ммм, я тоже буду скучать, - проронила растерянно, все с большим вожделением поглядывая на приоткрытую дверцу. – Наверное, - добавила с сомнением. – До встречи, Чейз, - решила прекратить игру одного актера, попрощалась, улыбнувшись и споро, без посторонней помощи забралась в укрытие.
Тут, как-то спокойнее будет!
- Надеюсь, к моим ногам ты ничего ронять не станешь? – услышала саркастичный вопрос Чарчера, оставшегося стоять с братом. – Лепестки роз там, или призраки несбывшихся надежд.
- К твоим - не стану, - весело откликнулся последний, совершенно не задетый попытками младшенького поиздеваться. – Больно толстокожие они у тебя, братишка.