- Что ж… - протянула гневно синеокая гордячка, и губы её заволокло инеем.
Видимо, чтоб поцелуй и впрямь мне запомнился. Лед ведь тоже может обжечь!
- … принимай тогда свою «заслуженную благодарность», - закончила язвительно и потянулась мне на встречу, всем своим видом демонстрируя, насколько она «полна» желания!
Ничего, я как оказалось, не очень-то и гордый. С ней…
Я уже хотел облегчить метания сирины-негодование, и ухватив за щеки, притянуть её к себе, перехватив инициативу, как вдруг…
- Слышишь? – шёпотом поинтересовалась она, замерев в нескольких сантиметрах от моего рта.
- Что? – ответил так же шёпотом, полностью сконцентрировавшись на близости желанных губ.
Я, откровенно говоря, сейчас бы и взрыв пульсара в метре не ощутил, не то что…
- Плачет кто-то, - прислушиваясь, заявила сирина-обманщица, видимо вознамерившись отлинять от исполнения своих задолженностей.
Поневоле пришлось навострить уши.
- Не выдумывай, кому тут плакать? - попытался отмахнуться от отговорки, как раз в тот момент, когда и впрямь уловил далёкий всхлип.
И враз растерял всю расслабленность! Просто, кто бы это ни был, он… Додумать не успел, поскольку сирина-своеволие, не дожидаясь совета, резво обернулась и помчалась на предполагаемый источник плача, даже на секунду не допустив того исхода, что столкнувшись с ним, вполне может зарыдать сама. И вовсе не от счастья или облегчения!
- Стой, шальная! – прошипел раздосадовано, но вместо руки ухватил лишь воздух. – Творец, да где ж я перед тобой так провинился?! – вздохнул безнадежно, припустив следом.
Дарейна мчалась красиво. А главное быстро так! Я бы даже залюбовался, но ситуация не располагала! Во-первых, потому что догнать в лесу фею, если она того не желает, пусть даже и не осознает, не каждому оборотню под силу. Магические способности этой народности мало того, что предают им скорости, так еще и расфокусируют у догонявшего зрение. А во-вторых…
- Дари, это вовсе не… - попытался на бегу, объяснить вредной фее очевидную несуразность её намерений, но был бесцеремонно перебит.
- Чарчер, там ребенок! – воскликнула она раздраженно и припустила пуще прежнего.
Я едва ли не зарычал!
Появилось жгучее желание обратиться в барса и, догнав любительницу неприятностей, устроить ей оные, укусив за место, которое их усиленно ищет. Однако время играло против меня и от соблазнительно-мстительной идеи пришлось отказаться.
Бег разгорячил дыхание, кровь и азарт! Я сам не заметил, как погрузился в пограничное состояние, сконцентрировавшись лишь на одной цели – догнать фейрину, как можно скорее. И… успел. Почти!
******
Разумом я понимала, что тревога, охватившая сознание, для меня не свойственна. Вернее, не так. Уж не настолько я черствая натура, чтобы не реагировать на детские слезы. И уж конечно, это меня озадачило. Появилось бы желание проверить что там. Возможно, помочь. Но бежать сломя голову, позабыв осторожность…
Нет, это не про меня. Вывод оказался, безусловно важным, но на ситуацию нисколечко не повлиял. Ноги словно перестали мне принадлежать, а жгучее желание добраться поскорее до источника надрывных всхлипов затапливало словно волна, дезориентируя и выбивая из головы разумность доводов.
Крики несущегося следом рандийского принца не достигали цели, и пробить брешь странного эмоционального порыва не могли, вызывая лишь глухое раздражение! А ещё вялое изумление. Чего этот самодовольный самодур так разпереживался?
Бег порядком вымотал, дыхание срывалось рваными порывами, в боку нещадно кололо, болью застилая глаза, но остановиться, никак не выходило. Что-то толкало в спину, нашептывая - осталось немного. Ещё чуть-чуть. И…
Я практически добралась до цели! Белокурая головка малыша лет трех, сжавшегося на широком ободке пня и продолжавшего горько плакать, оказалась в шаговой доступности. Как говорится – только руку протяни. Что я и попыталась сделать...
Удар о землю, на которую меня повалило, выбил воздух из легких, заставив коротко охнуть от неожиданности, а еще ощутить горячее дыхание на своем порядком удлинившемся ухе:
- Вот же вы, женщины - коварные личности. Готовы прыгнуть в пасть к злобному заморочнику, только бы по счетам не платить, - прошептал белобрысый болтун.
А затем шустро скатился с меня. Принял боевую стойку, медленно извлекая из ножен меч, полностью сконцентрировавшись на малыше!
Голова загудела, будто кастрюля по которой звонко звякнули ложкой. О чем это он? Какой заморочник? Откуда? Там же ребенок! Он его только напугает сильнее своей железякой!