— Что за вселенский ужас в глазах? — насмешливо интересуется Андрей и качает чёлкой.
Да неземной ужас! Инопланетный, такой же, как и сам Андрей. По нему точно прошлась весёлость тяжёлыми шагами, навсегда оставляя на нём свою незримую печать. Как можно всегда улыбаться? Честное слово, как не взглянешь на него, он вечно натружено напрягает мимические мышцы лица. Лицемерит? Кто его знает, лицо у него очень... своеобразное. Острый нос с небольшой горбинкой в самом основании, высокий очерченный лоб, верхняя губа в форме охотничьего лука, а ещё эти лучики по краям глаз. Красота описуемая!
— Я устала. — кажется я слишком затянула с ответом.
Что там по сценарию?
— Пошли, — шепнул Андрей, кивнув на опустелую сцену. Как быстро время летит… — А сейчас давайте поприветствуем призёров региональных олимпиад!
И опять фамилии, имена и снова фамилии. Круговорот вечности, замкнутый круг.
До сегодняшнего дня школьные праздники казались мне весьма забавными мероприятиями. Учителя изо всех сил пытаются создать атмосферу торжества, ученики с измученными лицами участвуют в выступлениях, директор хвалит нехилую «опору» школы, умники получают награды. Не понимаю, как кто-то может участвовать в более чем в четырёх олимпиадах и везде получать призовые места. Как?! Я не могу понять, потому что не верю в достижение такого же результата у самой себя. Огромная проблема, даже больше, чем стоять на сцене и страшиться собственного языка.
— Загородняя Ксения, Нуриева Даниля, — объявляет Андрей с пылающей улыбкой.
Должно быть наши проблемы, школьников, ничто по сравнению с чьими-то. Подросткам же так свойственно преувеличивать. Правда? Но когда дело доходит до трудностей, все мы так или иначе превращается в слепцов, незамечающих истинного виновника. Себя. Мало кто признаёт свои ошибки.
— Кирилл Лобанов, ученик 10 «в» класса!
Вихрь сумасшедшей энергии помчался к сцене под одобрительный шум и свист. Вот кто хочет поскорее заполучить свою грамоту, тетрадку и урвать кусок славы и внимания. Клоун. Как и вся компашка из его класса, с Андреем в том числе. Там, где парни десятого «В» — там и шум, безудержные крики и смешки. Коридоры оживают, когда они выходят из кабинетов, сбиваются в орущую кучку и нарушают установившиеся монотонное течение школьной жизни. Не хочется ощутить то пьянящие чувство безбашенности, частенько бьющееся им в бошки, и так часто врезающееся Андрейке в его непутёвую головушку. Какая ирония, что все Андреи, попадающиеся мне на пути, такие безрассудные. Неужели они все такие?
— Аделина Шалкеева! — радостно, чуть ли не в ухо, выкрикивает Андрей, вызывая дрожь недоумения.
— Что?
Я есть в списке? Как так… мы же репетировали! Или… Завитки догадки вскружили самообладание.
— Иди, иди, твой звёздный час! — продолжает он подталкивать в спину к набравшейся толпе школьников, оккупировавших мизерное пространство сцены. Приходится скромно присоединится к их числу. Никогда не любила внимания, излишнего.
Диплом впечатляет. Принимая участия в олимпиаде по МХК, я ни на что не рассчитывала. Моё известное чувство недостойности не могло даже предугадать такую развязку. Не то чтобы я слишком неуверена в себе, но я хорошо понимаю, что всегда найдутся люди лучше меня в чём-то. Может показаться, что из-за этого у меня нет никакой цели в жизни, но она у меня была, ещё какая, правда, застопорилась два года назад и теперь практически не сдвигается с насиженной точки. Такое развитие событий меня вполне устраивает. Хотя нет, вру, мне не нравиться, что сейчас происходит в моей жизни. Я хочу перемен. Сердце колотится и ждёт их, а ум неистово боится.
Сердце не ум, сердце хочет жить, а не существовать...
Финальный номер сего мероприятия школьный гимн. Традиционно все встают со своих мест. Андрей поступает очень хитро, открывает рот, но не издаёт ни звука. А я пою, почти единственная, если не считать учителей и редких учеников. Ведущие должны отличаться особым старанием, стоишь, а тебя прожигают несколько пар глаз учителей. Но всё плохое рано или поздно заканчивается и нестройные волны человеческих макушке направляются к выходу, растворяя последние аккорды в вихре голосов. Теперь и мне можно сваливать. Из динамиков, около, сцены, поплыла слишком энергичная песня: