Из вещмешка с одеждой старик извлек женский парик, который ветер принес с «американских горок», и корсаж молочницы из «Камелота».
— Думаю, тебе следует переодеться, — сказал он, пряча улыбку. — По крайней мере пока не выберемся из города. — Так тебя будет труднее опознать с воздуха. На случай, еслитебя кто-нибудь ищет.
Улицы кишели безопасниками (и людьми, и роботами), но большая часть города была в руинах, а потому поставить блокпосты на всех выездах не удалось. Мотоцикл, даже перегруженный, даже с коляской, оказался удачным средством для путешествия по свалке, в которую превратился Лос-Вегас. Винтовку и обрез Шериф вставил в кожаные ножны, прикрепленные к рулю, а Чистотец (в парике и корсете молочницы) положил себе на колени «П9» и запасную коробку пуль дум-дум.
Смазанная серовато-бурая дымка затянула солнце, а заодно и кричащие голограммы Кондолизы Райс. На авеню Рене Зеллвегер пулеметные очереди косили верблюдов, а шпана грабила попавших в ловушку туристов. Центры передачи информации «Мидшор» и «Новый Тель-Авив» превратились в груды щебня, а на Де Ниро и Тарантино еще бушевали пожары. Полчаса спустя Чистотец заметил еще один таинственный старый рекламный щит, частично заслоненный разгромленным ломбардом на углу Шона Пена и Памелы Андерсон.
Нет ничего столь более эксцентричного, чем будущее, недоступное даже самой буйной фантазии.
Щит тут же исчез, но Чистотец мельком увидел панораму городка на Диком Западе — как на постерах, какие висели в вигваме Шерифа. Он не знал, что они значат, но они его ободрили. А в ободрении он очень нуждался. Путь предстоит долгий, и неизвестно, есть ли у Шерифа деньги. Возможно, придется прибегнуть к грабежу на большой дороге.
В Неллис на северо-востоке Лос-Вегаса они попали в затор. После Йети военно-воздушные силы перенесли секретные проекты на старые полигоны для ядерных испытаний в невадской пустыне или на атоллы в Микронезии, а базу Неллис и печально известный «Район 51», равно как и многие другие скандальные объекты двадцатого века вроде Дульчи в Нью-Мехико, отдали «Витессе» под тематические парки. К несчастью, коммерческого успеха эти парки не имели. Как только официальные заграждения исчезли, никто уже не верил, что перед ними вся реальность, какая есть, и не ошибались. Атмосферу тайны военные увезли вместе с засекреченным оборудованием. В результате Неллис превратилась в трущобы.
Шериф и Чистотец миновали делянку сломанных спутниковых тарелок, опутанных бельевыми веревками и веревочными лестницами и покрытых испанскими и арабскими граффити. «Витесса» уже поставила тут блокпост, но его еще можно было обогнуть, срезав путь через парк. Именно так и намеревался поступить Шериф. Между бараков и подрагивающих сеток заграждений в ползучих, как гремучие змеи, сорняках лежали тела поддельных инопланетян в пластиковых костюмах, таких дешевых, что походили они на большие кондомы. Ряды припаркованных носами в землю стратегических бомбардировщиков «F-111» походили на старые каштаны вдоль Мажестик-авеню, которая привела Шерифа и Чистотца к позвякивающему на ветру аттракциону «Полет в невесомости». На капоте мертвого «шевроле-корвет» грелся паук-аттида.
Между хижинами из рифленой жести замаячили силуэты кочевников в бурнусах. У них над головами Тяжелые вертолеты и сверхзвуковые «Рэпторы» бороздили небо над дымящимся мегаполисом, особо надзирая за уцелевшими роскошными виллами на склоне и небоскребами у кромки воды и предоставляя отребью на северо-востоке самим о себе заботиться. В зарослях кустарника на горизонте стрекотали автоматные очереди.
— Да уж, тут у них похлеще, чем в Тихуане на День поминовения усопших, — усмехнулся Шериф. — Но ты не волнуйся, прорвемся.
Чистотец почувствовал себя увереннее от того, что он рядом. Особенно когда на холме вдруг возникли в реве моторов вездеходы. Один был раскрашен под тарантула, сверху на нем был установлен многоствольный пулемет «гатлинг». Другой был усеян шипами, как рогатая ящерица, и экипирован гарпунной пушкой, третий — выкрашен в цвета королевской кобры и вооружен огнеметом.
Мотоцикл трясся по асфальтовому служебному шоссе. Шериф был готов повернуться и открыть огонь, но, поднявшись на взгорок, он увидел череду округлых насыпей, тянущихся по дну пересохшего озера. В середине кренилась набок голова гигантского робота-знаменитости.