Странные и по-своему мерзкие существа эти ведьмы из Аббле.
В них было что-то неправильное, чего нельзя было понять на первый взгляд. Гиант предположил, что это отклонение в крови и зверь чувствует это на тонком уровне.
-Государь?
-Мы ничего не станем делать с ними. Империя не станет выставлять себя на посмешище, располагая войска близ какого-то леса.
-Но…
Я поднял руку, останавливая главу гильдии боевых магов.
-Мы могли бы отправить туда драконов и выжечь лес с его обитателями дотла. Это случится не сразу. Время драгоценно, а силы и того ценнее. Но ради чего? Чтобы получить звание тех, кто воюет с женщинами ради однородного цвета на карте.
Пустячная магия закрасила участок на карте.
-Но государь. Это налоги. Не говоря о том, что остальные провинции возропщут и в долгосрочном будущем эта шалость может вызвать куда большие неприятности, например, заговоры и даже бунты.
-Другие провинции потребуют таких же привилегий.
-Если Аббле отказывается присоединиться к империи, то отныне они не получают и никакой защиты!
-Как и тех, кто кормит их!
-Выставим посты!
-За чей счет?!
-За счет войны. В Хали[1] достаточно магов, оставшихся без работы. Также, как и брошенных домов. Жизнь в деревне не так дорога, как в городе. Многие с радостью пойдут на такую работу.
-Сотрем этот лес с карты вовсе.
Вопрос с Аббле закрыли, удовлетворившись предложениями оккупации и измора.
После обсудили другие не менее важные вопросы, в том числе светского характера.
А затем пришлось прерваться на официальный обед и куда более помпезный ужин с генералами и их женами.
-Подданным требуется передышка и чествование их заслуг, - шепнул Гиант, наблюдая за разговорами за столом. - Как насчет балов для одних и гуляний для других?
По мне так, это было слишком скоро, после недавно закончившейся войны, но Риллин дело говорил. Он подсказывал и напоминал, подсвечивал и указывал на то, что порой казалось несущественным и малозначимым.
Простому народу этого было не понять, а новым вассалам стоило дать понять, что новый господин может не только брать, но и давать, в том числе веселиться.
-Тогда надо устроить это, - произнес я, отставив бокал в сторону. - Займешься этим или поручить эту задачу кому-нибудь другому?
Гиант Рафесс Риллин замирает на мгновение, но потом опрокидывает содержимое своего бокала и со стуком ставит его на стол.
-Теперь будешь ставить под сомнения мои способности?
Я отмахиваюсь от его вопроса, поднимаясь и оставляя пиршество в самом разгаре. Сомнений в своих приближенных у меня нет, и я не жду заговоров в мое отсутствие. Пусть веселятся, а мне нужно дать волю дракону, размять крылья так сказать.
-Не выдумывай. Сбежавшая девчонка не повод сомневаться в тебе.
-А зелье?
А вот это - да. Гиант отвечает за мою безопасность в этом деле. Красавицам трудно завоевать его доверие. Не понятно только, как флакон оказался во дворце, где каждая вещь на счету и все, что есть в нем мое.
-Я нашел его, - замечаю я, нахмурившись неприятному шевелению внутри.
Я смотрю на перстень, зачарованный камень в котором обезвреживает любой яд, превращая его в вино.
Дело не в «яде», а в чем-то совершенно ином, что ускользнуло от меня при этой мысли.
Обиженный дракон не хочет помогать мне в этом и не подсказывает как это бывает в любое другое время. Я должен был заняться его интересом в первую очередь, ведь он так мало просит и так много дает.
-Пусть придет сегодня, - говорю я, выходя на балкон.
Прежде чем перемахнуть через балкон в совершенно мальчишеском жесте и обратиться в дракона, я уточняю ее имя.
-Реа говоришь?
Гиант кивает, но вид у него не хуже моего движения в человеческой ипостаси - детский.
-Да, мой повелитель.
Разгадка его неуверенности и вдруг родившегося подобострастия приходит с возвращением во дворец, когда накувыркавшийся в слоях ночного и такого теплого ветра дракон требует вернуться обратно и наказать наконец беглянку, посмевшую показаться сокровищем.