Глава 7. Немного об охране окружающей среды
Иван-царевич оказался классным пацаном. Не дразнился, не обзывался, тащил большую часть меча, да еще и рассказывал про местные достопримечательности.
— У нас будет трудная дорога, — сказал он. — Много веков назад кто-то из моих предков по женской линии (то ли Марья Моревна, то ли сестрица Аленушка) убегал от злой ведьмы и бросил через плечо волшебный гребешок, платок и камешек. Где упал гребешок, там встал дремучий лес непролазный. Где упал платок, там легло озеро бездонное. Где упал камешек, там встали скалы отвесные. Потом все закончилось благополучно, ведьму победили, был пир на весь мир… а лес, озеро и скалы так и остались. Поэтому дороги в моем отечестве — больной вопрос.
— Все-таки правильно говорят, что надо охранять окружающую среду, — сделала выводы Юлька. — Одна какая-то аморальная особа намусорила, бросаясь расческами и платочками, а весь народ потом столько веков страдает. У нас в стране похожие проблемы.
Подошли к дремучему лесу. Он и вправду казался непроходимым — колючки, колючки, колючки, и никакой тропки.
— Исцарапаемся все, — поежилась Юлька. — Если насквозь не проткнемся. Хоть бы за столько веков просеку какую прорубили.
Тут из чащи вышел Серый Волк, здоровенный, как жеребец.
— Здравствуй, Иван-царевич, — сказал он, игнорируя Юльку. — Дело пытаешь аль от дела лытаешь?
— Чаво? — переспросил Иван-царевич.
Волк поморщился и заговорил понятнее:
— Небось Елену Прекрасную ищешь? Я тебе пригожусь.
Юлька подозрительно посмотрела на царевича. Тот покраснел:
— На что мне эта Елена сдалась?
— Ну, тебе виднее, на что, — пожал плечами волк. — Может, в хозяйстве пригодится.
— Чем всякие намеки делать, так лучше бы показали, где у вас тут приличный тротуарчик, — сказала Юлька. — Если знаете, конечно.
— Я все знаю, — сказал волк. — Я тут самый главный. Садитесь на меня верхом.
Иван-церевич, к верховой езде привычный, ловко оседлал волка. Юлька попрыгала-попрыгала — ну никак нога не задирается на такую высоту. Волк сжалился, лег плашмя. Юлька наконец уселась.
— Какой вы мягкий и теплый, — сказала она и погладила волка.
— Хм… да чего там, — пококетничал польщенный волк. — Ничего особенного. А вот некоторые коней предпочитают. А по-моему, волки удобнее.
И быстро перевез ребят через лес. Ни одна ветка их не царапнула.
Глава 8. Раскинулось море широко
Бездонное озеро, по краям заросшее камышом, казалось огромным, как Каспийское море. И что характерно — ни одной лодочной станции поблизости.
— Вот бы сюда Бабу Ягу, у нее везде знакомства, — помечтала Юлька. — Может, уговорила бы здешнего водяного или… Ой! Я забыла! У меня ведь тоже есть одна водная знакомая… — Юлька по заболоченному берегу подошла поближе к воде и громко закричала: — Лягушка! Эй, лягушка! Лягушка-а-а!
Так она вопила минут пять, а когда стихла, у самых ее ног раздался ворчливый голосок:
— Ну, чего орешь? Какую тебе лягушку надо?
На камешке сидела симпатичная квакушечка.
Юлька обрадовалась:
— Это вы? Или не вы? Помните, мы вчера познакомились?
— Я тебя впервые вижу, такую горластую, — проговорила лягушка.
— Понимаете, я вчера оказала услугу одной лягушке, — объяснила Юлька. — И она сказала, что мне когда-нибудь пригодится. Я была бы очень признательна, если бы она пригодилась прямо сейчас, а не когда-нибудь.
— А какая была услуга? — полюбопытствовала лягушка.
— Да ничего особенного, — смутилась Юлька. — Я просто ее не съела, хотя меня очень уговаривали.
Лягушка всплеснула лапками.
— Дожили! — воскликнула она. — Лягушек едят! Священных, можно сказать, животных! У вас что — неурожай, голод?
— Н-нет, — запнулась Юлька. — Это для того, чтобы похудеть.
— А зачем худеть? — заинтересовался Иван. — На спор?
— Чтоб красивой быть, — сердито пояснила Юлька.
Иван-царевич глаза вытаращил.
— Ты и так… того. Очень даже красивая.
И покраснел. Он вообще чуть что — мгновенно краснел, будто кто-то внутри него кнопку нажимал.
— Тебе какую лягушку-то надо? — терпеливо спросила лягушка. — Как ее фамилия?
— Разве у лягушек бывают фамилии? — удивилась Юлька.
— А что же мы, безродные какие? — оскорбилась лягушка. — Я вот, например, Сидорова.
— Очень приятно. Юля, — машинально представилась Юлька. — Но я не спросила у той лягушки фамилию.
— Ну, так ты ее не найдешь, — пожала плечами лягушка Сидорова. — У нас на берегу несколько сотен лягушек. А может, она не местная?
— Может быть, — понурилась девочка. — А я надеялась, что она поможет нам перебраться на тот берег. По знакомству.
— Ишь ты, по знакомству, — фыркнула лягушка Сидорова. — Не все в жизни можно сделать по знакомству. Ладно, мы с тобой тоже теперь знакомые, так что по знакомству…
И лягушка Сидорова махнула лапкой. Через озеро перекинулся хрустальный мост.
— Вот! — гордо сказала лягушка Сидорова. — Еще неизвестно, сделала бы твоя бесфамильная знакомая такой качественный мост. Одного хрусталя сколько пошло. Иди, Юля.
— Вот спасибо, — потрясенно выдохнула девочка. — Я теперь всех лягушек буду уважать даже больше, чем собак. До свидания!
— Счастливого пути! — квакнула Сидорова и прыгнула в воду.
Ребята осторожно пошли по мосту, стараясь не оступиться на скользком хрустале.
— Я еще понимаю — Сидорова коза, но Сидорова лягушка! — не могла успокоиться Юлька.
— Очень порядочное животное оказалось, — одобрил Иван-царевич.
Глава 9. И вот уже горы встают на пути…
— Нет, ну ты мне объясни, зачем она кидала тут камешек! — возмущалась Юлька, стоя возле третьего препятствия — скалы отвесной. Она действительно была отвесной, как шифоньер для великана. И даже слегка полированной — чтоб уж точно никто не залез.
— Надо знать слово наговорное, — сказал Иван-царевич, разминая пальцы, занемевшие от тяжелого меча. — Скажешь — и в скале откроется проход. Мы это слово в школе проходили. Только я тогда болел, а потом списал, поэтому я наговорного слова не помню.
Юлька понимающе кивнула. Ситуация была знакомая донельзя.
— Я тоже знаю наговорные слова, — сказала девочка. — Например: Сезам, откройся!
Не открылся, конечно, он же не Сезам.
— Абра, швабра, кадабра! — вспомнила Юлька мультик про Мюнхгаузена.
Никакая швабра не помогла.
— Бамбара-чуфара, лорики-ерики, пикапу-трикапу, скорики-морики, явитесь ко мне, летучие обезьяны! — принялась Юлька за классику.
— Зачем нам обезьяны? — изумился Иван-царевич.
— Это цитата, — объяснила Юлька.
— Ты, наверное, могучая чародейка, — с уважением произнес царевич. — Я таких заклинаний и не слыхивал.
— Так ведь не сработало же! — и Юлька зло пнула скалу ногой.
Скала заскрипела, и в самой середине открылся широкий темный проход.
— Ух ты! — умилилась Юлька. — Ну прямо как в моем мире! Добрых слов никто не слушает, а как пнут посильнее — сразу все сделают.
И ребята поспешно зашли в тоннель. Теперь логово Змея Горыныча было совсем рядом.
Глава 10. Проблемы скотоводства
Юлька по необразованности своей считала, что Змей Горыныч живет в пещере, спит на золоте, а вокруг валяются обглоданные скелеты тех, кого он съел. Ничего подобного! Сразу за отвесной скалой в уютной долинке показалось нечто вроде замка из дикого камня. Замок был небольшой, с двухэтажный дом, но длинный и сужающийся сзади — видимо, по форме тела Змея Горыныча. На пригорке перед замком сидела девица в сарафане и весьма пасторально вышивала крестиком.
— Смеянка! — ахнул царевич, бросил меч (чуть не попав Юльке по ноге) и побежал к сестре. — Смеянка-а-а!
Юлька тоже с облегчением бросила меч, подошла поближе и оглядела царевну. Очень декоративное зрелище. Лицо цвета российского флага (кожа белая, глаза голубые, щеки красные), ресницы длиной полметра, коса толщиной с руку брякает об коленки. Ну и все формы соответственно здешним канонам красоты. Бедный пригорок, на котором сидела царевна, аж сплющился под ней. А в целом — очень даже хорошенькая девушка.