Мужчины наслаждались внезапно свалившейся на них свободой. Кристоф тетешкался с Фриди, наплевав на режим. Сид усвистал по каким-то своим делам, а Гард и Ранд искали в саду клад. В последний раз, когда Амма видела мальчиков в окно, яма у корней яблони уже была им выше колен.
Сперва Трин и Амме показалось, что это удачное стечение обстоятельств. Паулина окажется запертой на чердаке, а Трин без помех сможет сварить зелье, но быстро поняли, что по дому гостья может фланировать и в запятнанном платье, а это в их планы не входило.
Амма усмехнулась. Какая все-таки Трин трусишка! И от страха такой простой выход не увидела. Не можешь сварить антизелье — свари еще одну порцию зелья воздаяния. И пусть воздастся им всем по полной! И за деяния, и за помыслы. Так что на ближайшие дни перед Трин стоит задача, даже две задачи — сварить зелье воздаяние, а также приготовить зелье имитации (для маскировки зелья воздаяния под нечто противоположное). И бледная бандитка, свободно слоняющаяся в это время по дому, ей вовсе ни к чему. Только осознав это, Трин достала сундук, в который складывала памятные ее материнскому сердцу вещицы: и первые штанишки Гарда, и любимый слюнявчик Сида, и пеленка Фриди и… Да чего там только не было! Но самое главное, там хранился костюм в народном стиле, который Кая надевала в двенадцать лет в школе на выступление, посвященное дню Норландии. На гостью цветастая юбка и вышитая ярким орнаментом блуза сели, как влитые.
— Какая красота! Я так любить! Я так хотеть! Где можно купить еще? — спросила Паулина, переводя требовательный взгляд с Аммы на Трин и обратно.
Купить! Амма и Трин радостно переглянулись. Кошелек-то у гостьи остался — она его, слава всем богам, не в чемодане везла.
— Вам нравятся этнические мотивы? — спросила Амма
— Да. Очень! Такой яркая цвет, — закивала головой гостья, от чего ее белесые волосенки совсем растрепались.
— Тогда давайте я устрою для вас экскурсию по городу! Здесь есть чудесные лавочки, в которых продаются прелестные вещицы в народном стиле, — заворковала Амма. — И в конце мы обязательно заглянем на местный рынок. Там тоже можно разжиться кое-чем интересным.
Амма со значением подмигнула Трин. Та непонимающе уставилась в ответ круглыми, как у совы, глазами. Амма покачала головой. Нет, определенно, последнее, на что ориентировался племянник при выборе супруги — это интеллект избранницы! Трин — замечательная девочка. Добрая, любящая, заботливая. Готовит потрясающе… Но сложные умственные построения — это не ее.
— Ура! Ура! Я увижу Эргвиль, — захлопала в ладоши Паулина.
— Эрнвиль, — машинально поправила ее Амма.
— Эрнвиль, — послушно повторила Паулина. — Я один момент! Я бегать за кошель!
И она дробно застучала каблучками по скрипучей лестнице, ведущей на чердак.
— Экскурсия! Покупки! Подарки для мама и сестры, — доносились до Аммы и Трин ее постепенно затихающие возгласы.
— Сестры? — тихо удивилась Трин. — Вроде, упоминался брат…
— Не о том думаешь! — вернула ее на землю Амма. — Девочка постоянно путает мужской и женский род, множественное и единственное число, прошедшее и настоящее время… Она вообще плохо знает норландский. А ты быстро напиши мне, чего тебе не хватает для твоих зелий! Я все куплю, а ты, пока нас не будет, начинай работу с тем, что есть. Можешь?
— Дя, я уже, — смущенно призналась Трин, вынимая исчерканную бумажку из кармана передника. — Вот, вчера все проверила. Не хватает совсем немного и только того, что потребуется на завершающих этапах… Так что начну без проблем. Это ты удачно придумала увести ее из дома.
Амма покровительственно приобняла невестку и похлопала ее по плечу.
— Эх, — вздохнула та. — Вот бы еще Сид присматривал за младшими братьями, а не мотался неизвестно где…
— Я готов! — заявила сияющая Паула, возвращаясь обратно.
— Я тоже, — заверила ее Амма, беря в руки перчатки и сумочку, что разместились на верхней полочке в прихожей, и они обе вышли из дома.