Норр Зильвер поднял на нее полный ненависти взгляд и, встопорщив крысиные усики, прошипел:
— А! Это вы, норрина Хольман? Ну кто бы сомневался… А вас еще не забрали в полицейскую управу? В очередной раз.
Кая только и смогла что растерянно похлопать ресницами.
— Но ничего! — злорадствовал норр Зильвер, поднимаясь на ноги и потрясая собранными бумагами. — Я вас всех выведу на чистую воду! Всех! И начальника рынка! И управляющего отелем! И инспектора! И вас! — норр Зильвер плюнул под ноги девушек и пошел к вокзалу, продолжая бубнить: — И магографистку! Ишь! Бланков у нее для кляуз нет. А это не кляузы! Это задокументированная совесть нашего города! Договорюсь с проводником, уж он-то в лучшем виде доставит документы в Бергхолм!
— Думается, некоторых неправильно «добрых» людей никакое «умытие» не спасет, — тихо сказала Кая, глядя в быстро удаляющуюся спину норра Зильвера.
— Норра Хольман говорить, что действует не в тот же момент, — также тихо ответила ей Паулина. — Так что шанс есть. Но мал!
Девушки переглянулись и прыснули от смеха.
— Я, пожалуй, не буду говорить матери, на кого было потрачено ее зелье, — отсмеявшись, сказала Кая.
— Да, — согласилась Паулина. — Нет ее огорчать. Но это я оставить на память!
И она решительно сунула опустевший флакон в карман.
— А с этим что будем делать? — спросила Кая. — Пробка-то того… В дребезги.
Паулина устремила задумчивый взор на открытую бутылочку.
— Пить? — нерешительно спросила она.
— Хм-м-м, в дорогу? — уточнила Кая и, вспомнив сидящих на горшках братьев, решительно отвергла это предложение. — Не стоит! Найдем, чем заткнуть.
Она вернула флакон подруге.
Глава 34
Кая
— Чего стоим? Кого ждем? — бодрым голосом спросил повеселевший и снова нарисовавшийся Сид.
Носильщика он не нашел, но тележку для багажа где-то раздобыл. Чемодан и баулы погрузили быстро. Кая лично проверила, чтобы все встало надежно и ни единая сумка, ни единый сверток не могли свалиться с тележки от тряски. Особое внимание она уделила чемодану подруги, помня о его непоседливом характере.
Людей на вокзале было немного. Клюющая носом кассирша продала билет, крайне неодобрительно глядя на ранних пассажиров. Паулина столь искренне благодарила ее, столь забавно коверкала норландские слова, что дама слегка оттаяла и даже снизошла до совета.
— Займите место в дальней стороне перрона заранее. Ваш поезд останавливается на нашей станции всего на пару минут. Бежать с багажом сквозь толпу прибывших будет сложно.
Кая огляделась по сторонам и скептически хмыкнула. Представить, что в этом сонном царстве через несколько минут может появиться толпа, было сложно. Взгляду открывался пустой перрон, лишь в самом его конце виднелась маленькая палатка с квасом, в которой дремала продавщица.
— Идить туда? — уточнила Паулина, ткнув пальчиком в сторону палатки.
— Туда, — подтвердила кассирша. — И поторопитесь.
— Ну, — ухватился за ручку тележки Сид, — туда, так туда!
Он лихо покатил в указанную сторону. Девушки еле поспевали за ним. Зато до места, где предположительно должен был остановиться вагон Паулины, добрались в считанные минуты.
— Уф! Упарился! — заявил Сид, одним глотком опустошив бутылочку кваса.
— Кто же тебя гнал-то так, болезного? — фыркнула Кая и, увидев, что Сид собирается выбросить бутылочку из-под кваса в урну, заорала: — Стой!
Вздрогнули все. И Сид, и Паулина, и даже продавщица кваса.
— Дай, — приказала Кая брату и требовательно протянула руку.
— Да я выпил все, — пожал плечами тот. — Пустая она. Чего верещишь? Сказала бы чуть раньше, я б оставил. Хочешь, я тебе еще куплю?
— Не, — отмахнулась Кая. — Мне и нужна пустая! И пробку давай! Не потерял?
Сид пожал плечами и протянул сестре, то что она так требовала.
— А ты давай сюда зелье, — сказала Кая Паулине.
Паулина, только сейчас догадавшись, что задумала Кая, радостно заулыбалась и протянула ей изрядно надоевший флакон.
Кая едва успела перелить зелье матери в новую тару, как послышался длинный гудок паровоза. Ему вторил точно такой же, но пока еще далекий и приближающийся к вокзалу с другой стороны. Поезд из столицы прибывал на десять минут раньше, чем идущий ему навстречу, и стоял на пять минут дольше.
Последнее «у-у-у» еще висело в воздухе, а перрон уже преобразился, словно по мановению волшебной палочки. Откуда ни возьмись на него высыпало множество людей. Грустные и веселые, в дорогих сюртуках с кожаными саквояжами в руках и в латанных рубашках с дорожными мешками на плечах, одинокие и большими компаниями, разных возрастов и достатка, но все одинаково суетливые и галдящие. Сонное безразличие мгновенно слетело с торговки квасом.