- Может, - хмыкнул Радко, - собрать этот покров для Александра? Он, я смотрю, любит редкие ингредиенты.
- И когда он его затребует, - кивнула Стана, - продать по завышенной цене.
В лабораторию Радко вошёл первым с обнажённым мечом, велев девушкам оставаться снаружи, а если что - визжать. Впрочем, вернулся он быстро, сообщил, что всё чисто, и разрешил заходить.
Внутри, вопреки ожиданиям Станы, и чёрной гнили, и жемчужного покрова было не особо много - не намного больше, чем в прошлый их приезд. Правда, стало больше мусора - заметённых с улицы листьев, веточек, пыли.
- Ну и? - спросила Лепа, которая в царстве плесени и мусора чувствовала себя крайне неуютно. - Где искать этот журнал? Простукивать все камешки?
- Где бы ты прятала лабораторный журнал? - спросил Радко Стану.
Она посмотрела на него как на идиота:
- Я бы его не прятала, - пожала она плечами. - Зачем мне это делать? Разве что от дождя или козы. Но здесь нет ни дождя, ни козы.
- А если бы ты готовила какое-нибудь запрещённое зелье?
- Я бы это не документировала и никуда не записывала. А если в процессе нужно было выполнять какие-нибудь расчёты или пометки, уничтожила бы их сразу, как всё приготовила.
Они повертели головами, осматривая лабораторию. Если записи были уничтожены, это уже никак не проверишь - спустя почти три месяца.
- Журнал мог быть в одежде этого Штефена, - предположила Лепа. - Или в матрасе.
- Тогда мы его похоронили вместе с ним, - хмыкнула Стана.
Представила, как дородный и опрятный Александр, вооружившись совсем не опрятной лопатой, раскапывает могилу, и развеселилась.
Однако мечта вооружить их благородие Александра лопатой не сбылась: лабораторный журнал - толстая разлинованная тетрадь, заполненная крупным прыгающим почерком более чем наполовину - нашёлся в маленькой нише в стене, прикрытой камнем.
- Уходим, - велел Радко, увидев, что Стана готова углубиться в чтение.
А почти в конце тропинки, уже у самого берега они услышали неприятный, словно скрежещущий шорох, и из кустов выплыло по воздуху существо, похожее на паука, только размером с курицу.
- В лодку! - рявкнул Радко, с размаха ударяя мечом по пауку. Паук в мгновение ока отпрянул в сторону. Радко бесцеремонно толкнул девушек в сторону берега. - Не дайте им к себе прикоснуться!
Существо молниеносно выбросило из себя пучок длинных щупалец, и Стана увидела, как край плаща Лепы просто отрезало. Девушки впечатлились и припустили к воде. Радко стремительно увернулся от щупалец, отсёк несколько, сделал выпад, попытавшись достать существо, но оно мгновенно скользнуло в сторону и выбросило из себя ещё несколько щупалец...
На берегу Лепа впрыгнула в лодку, а Стана остановилась и обернулась. Радко уничтожил уже одно существо, но на него плыли ещё два. Плащ свой он скинул, рубаха его была порезана в нескольких местах, и на ней виднелась кровь.
Стана вытащила из ножен свой меч, прекрасно отдавая себе отчёт, что рубить мечом и двигаться так, как Радко, она не умеет и близко. Понимала, что эти существа своими щупальцами её порежут мгновенно.
Но бросить его она не могла...
Радко, как-то крутанувшись и извернувшись, рассёк ещё одно существо, прокатился под третьим и во весь опор помчался к берегу.
- В лодку! - яростно рявкнул он на бегу.
Одно из щупалец третьего существа полетело ему в спину. Радко перехватил Стану поперёк талии, рискуя напороться на её меч, и зашвырнул в лодку. Сам вбежал в воду, с силой оттолкнул лодку от берега, подпрыгнул и навалился на корму. Стана вцепилась в его рубаху и втащила в лодку. Лепа изо всех сил гребанула вёслами.
Существо осталось на берегу.
- Что это было? - спросила Лепа, когда стало ясно, что существо их не преследует.
Стана поспешно вытащила из-под скамейки свой плащ и помогла Радко завернуться в него. Затем сверху накинула и плащ Лепы.
- Ранен сильно? - спросила она, торопливо соображая, что можно использовать для перевязки.
Он покачал головой:
- Подождёт до берега... Это паутинники были, - ответил он на вопрос Лепы. - Пауки, мутировавшие под воздействием мощной магии и миазмов... Или, наверно, тех зелий, что варил Штефен... Такое было во время последней войны с гоблинами. В районе гномьих диоритовых шахт, где были основные стойбища гоблинов, алхимики разлили или распылили какое-то отравляющее зелье, тоже наполненное магией под завязку. Магия зелья вступила в непредвиденную реакцию с магическим фоном, и через какое-то время появились паутинники.
Дома Стана обработала и перевязала Радко раны, напоила его противопростудной настойкой, Лепа накормила его горячими щами, и он пошёл спать. Стана же, сделав себе большую кружку отвара ромашки с мятой, уселась у печки и принялась изучать добытый журнал.
- Странно всё как-то, - поделилась она своими соображениями, когда ближе к вечеру проснулся Радко, а Лепа принялась месить тесто для блинов. - Непонятно, что он делал... Нет, то есть все опыты и операции понятны, но я не вижу никакой системы. Он словно брал ингредиенты, что у него были, выполнял над ними разные операции и смотрел, что получится, - она открыла разворот в середине. - Вот у него опыт с фиолетовым мхом и мозгом балхи...
- Как у Александра? - тут же вспомнил Радко, греясь на печке.
- Да. Поэтому он мне и запомнился. Но у него написано, что зелье, которое получилось, не имеет полезных свойств... Есть у него несколько опытов... - она перелистнула несколько страниц назад, - с моровыми грибами. Два зелья неудачные, а одно обладает противовоспалительными свойствами, но даёт осложнение на желудок. По крайней мере, у подопытных крыс. Есть с лаполистым лишайником. Вызывает сильное обезвоживание организма. Тоже у подопытных крыс.