Подарки вручали и получали уже не в праздничном настроении. Александр к удивлению Станы преподнёс ей серебряный браслет и толкнул речь, что он надеется и на дальнейшее плодотворное сотрудничество с ней.
- Готовься, - хмыкнул Радко, когда Александр степенно удалился, - что скоро он пошлёт тебя ещё куда-нибудь.
- Я подтекст поняла, - кивнула Стана.
Радко вручил ей тёплый дорожный плащ, пропитанный составами, которые не давали ему быстро промокать, а Стана подарила Радко бутыль противопростудной настойки, которую последнюю седмицу готовила лично.
- Это моховица, - объяснила она, увидев, что Радко, у которого плыло перед глазами, пытается прочитать этикетку.
Настойка, снимавшая простуду как рукой, и которую можно было пить как алкогольный напиток, и сколько ни выпей, наутро будет бодрячок и никакого бодуна. Радко внимательно посмотрел на Стану.
- Ты понимаешь, - осторожно уточнил он, - что до следующей моей простуды настойка не доживёт?
Стана засмеялась:
- Я на это и не рассчитывала. Ты можешь выпить рюмку сейчас, чтобы наутро было... не очень плохо.
Однако смеяться - и помнить, что пока они здесь отдариваются подарками, в Приморье набирает размах чума...
Глава 6. Жёлуди секвойного дуба
(Просинец - славянское название января, сечень - славянское название февраля).
Просинец прошёл спокойно. Погода была мягкой, снежной, сильно не морозило, но при этом без оттепелей; студенты ничего особого не вытворяли, Стану никуда не посылали и даже чума в Приморье разгоралась не очень стремительно и на остальную Мораву пока не перекинулась.
Сечень начался с того, что к ней утром подошёл Александр и попросил достать иглы окимару.
- И как ваше благородие прикажет их искать? - съязвила Стана.
Окимару были нечистью - довольно распространённой, мелкой, размером с ежа, и в целом безобидной. Иглы у них были ядовиты, хотя чтобы убить человека, уколоться нужно было не меньше десятка раз, и для их ловли использовали специальные рукавицы. Но проблема заключалась в том, что сейчас зима, а зимой окимару спали в подземных норах, и попробуй-ка найди их под снегом.
- Ты у нас заготовщик, - похлопал её по плечу Александр. - Я в тебя верю.
Иглы окимару использовались для изготовления потрав и ядов, были, в принципе, распространённым ингредиентом, но загвоздка заключалась в том, что Александру они требовались зачем-то в целом виде, а не в перемолотом. Стана выбралась в город и зашла к нескольким знакомым алхимикам, чтобы выяснить, что у них нет не то что целых игл окимару, но даже порошка, потому что он входит в состав дорогого лекарства от чумы, и как только стало известно, что в Приморье чума, ингредиенты для этого лекарства мгновенно смели, невзирая на завышенные цены.
Может, Александр тоже решил подстраховаться и запастись ингредиентами для противочумного зелья? Или окимару нужны ему для очередных экспериментов?
Стана поразмыслила, полазила по справочникам и написала записку своему старому учителю алхимии, который учил её ещё в школе, с просьбой встретиться. Через час посыльный принёс ей приглашение на вечерний чай.
Дом у старого алхимика был небольшим и уютным. Его жена приветливо поздоровалась со Станой и принесла им чай и пирожные. Учитель поинтересовался её жизнью, Стана красочно описала ему и поход в Кивейские болота, и обе поездки на Хормицу, и ещё несколько своих приключений. Старик от души посмеялся, в свою очередь вспомнил несколько случаев из молодости, когда он тоже работал заготовщиком, и только после того, как хозяйка принесла по второй чашке чая, спросил, что за дело привело Стану к нему. Стана рассказала про их благородие Александра, который изволил пожелать иглы окимару зимой.
Следующий час они изучали справочники и походные дневники, который учитель вёл в молодости. Два раза Стана сбегала сначала к одному соседу за одной книгой, потом к другому - за другой. Через час вырисовался способ добычи окимару зимой - сложный и ненадёжный, но хоть какой.
Оказалось, что иногда колонии окимару живут в некотором подобии симбиоза с анчутками - тоже нечистью, более крупной и более неприятной. Анчутки снабжают окимару остатками своей кормёжки, а окимару подпитывают анчуток своей магией. Зимой анчутки чаще спят, но иногда просыпаются и совершают набеги на близлежащие сёла, воруя скот и детей. Поисковая магия способна обнаружить окимару, если они бодрствуют, но если спят - а зимой они спят - то это не поможет. Но можно найти колонию анчуток и ударить в том месте по площади волной ментальной магии, которая разбудит окимару, и тогда их уже засечёт поисковая магия.
И всё было бы хорошо, только вот анчутки - довольно опасный противник. С одним Стана ещё справится своими силами, а с двумя и более - уже вряд ли. Более того, анчутки поглощали магию, поэтому выставлять против них нужно не боевого мага, а воина. И таким образом выходило, что для похода нужны были трое людей - маг, чтобы ментальной волной разбудить окимару, воин, чтобы противостоять анчуткам, и алхимик, чтобы собрать иглы окимару.
Утром Стана пошла к декану и описала ему расклад. Тот некоторое время вспоминал, есть ли в университете человек, который был бы одновременно и хорошим воином, и сильным ментальным магом, и пришёл к неутешительному выводу, что нет. Радко и его отец, тоже работавший учителем фехтования, маги были очень слабые. А трое ментальный магов были весьма посредственными мечниками.
Декан вызвал Александра, попросил Стану ознакомить его с имеющимся раскладом, и сказал, что часть расходов на экспедицию трёх человек он готов оплатить за счёт университета, но всё, что сверх - пусть платит сам Александр. Александр принялся возмущаться, что ему деньги и так нужны - и для ингредиентов, и для артефактов, и для текущей работы со студентами. Декан развёл руками, ответив, что казна университета не бесконечна, а он и так часто идёт ему навстречу. Александр в сердцах бросил, что у него нет денег, хлопнул дверью и ушёл.