На другом конце стола увидела Салганта с графом. В отличие от многих они на нашего декана не засматривались. Все-таки воспитание — это сила. Эльф рассеяно блуждал взглядом по толпе адептов и кивал другу, когда тот что-то спрашивал. Первым меня заметил граф, и я помахала, в ответ получила немного удивленный поклон. Салгант же скользнув по мне, перешел к другим адептам. Правда, через несколько секунд вернулся и так же, как граф удивленно кивнул.
— Дорогие адепты Высшей школы магии, — заговорил ректор, вставший во главе самого длинного стола. — Ежегодно наш Зимний бал это способ сплотить все курсы и факультеты, и показать, насколько школа объединяет людей.
Он сделал значительную паузу, в течение которой все адепты умудрились найти место за столами и сесть. И пока он дальше вещал, потихоньку начали накладывать еду. Еще немного и он рисковал, закончить речь под дружное причмокивание. Но опытность ректора вызывала уважение, он быстро пожелал всем приятного вечера и разместился за отдельным преподавательским столом, на котором не было ни изысканного поросёнка с морковкой, ни курицы, лишь отбивные с зеленью и стейки. Все лучшее для адептов.
Разместившись среди ведьм, я попробовала поросёнка и даже подумывала отломить шоколадный палец, но объявили танцы. Всех пригласили в бальный зал. Многие шли уже парами, а те, что плелись в хвосте, вяло переглядывались и, похоже, боялись танцевать.
Огромный зал, украшенный разноцветными магическими огнями, плавающими в воздухе, встретил прохладой и торжественной музыкой. Открывал бал сам ректор, по-хозяйски прижимая к себе профессора Тэрволин. Возможно, ему этикет, а вместе с тем и танцы тоже преподавал боевой маг? И для него находиться близко к кому-то, значит прикрыть собой? Что ж, ректор прикрывал выше всяких похвал.
За главной парой потянулись и другие преподаватели, а с ними и адепты. Кто бы сомневался, что одним из первых закружится эльф вместе с сияющей блондинкой. К ним с каждой минутой присоединялось все больше людей и в конце концов бальный зал полностью заполнили танцующие пары. Вдоль стенок остались те, кто не претендовал на блеск первого танца и не заявлял о себе всему миру платьями, партнерами и партнершами, драгоценностями и вычурными прическами.
Ко второму танцу тоже классическому и красивому на паркете стало тесно. Адепты танцевали, смеялись, непринужденно болтали, и создавалось впечатление, что больше всего на свете они любят кружить.
На удивление сегодня взгляды не были прикованы к Салганту. Хотя, даже девушки в самых роскошных платьях знали, что им не переплюнуть такое прекрасное создание, как эльф. Но произошло невиданное, граф изредка улыбался. Краешками губ и немного склонив голову к своим партнершам. Его лицо стало интереснее, при этом сохраняя некоторую отстраненность. А если сюда же добавить его рост и почти военную выправку… За ним было очень приятно наблюдать. Как легко он скользил, аккуратно придерживал за талию и еле заметно улыбался. И приглашал он многих. Создавалось впечатление, что сегодня он гуляет за все дни своего добровольного отречения от женского общества.
Несколько раз сменились партнеры, заиграла другая музыка и я обнаружила, что давно стою среди тех, кто боялся танцевать. Развернулась и пошла обратно к столам, с досадой подумав, не потанцую, так, может быть, поем. Но меня аккуратно придержали за локоть.
— Потанцуете со мной, Арейна?
Граф в дорогом, почти сияющем, фраке, наверное, выглядел рядом со мной чуждо. И если до этого момента я со своим внешним видом мирилась, то теперь стало немного стыдно. Но я решительно кивнула, правда, рука непроизвольно потянулась к кончику косы, которого не было.
Во время нашего короткого пути к центру зала, глаза я предусмотрительно не поднимала. Смотрят же точно на нас, а читать на лицах непонимание с капелькой презрения желания не было. Так что вела себя как трепетная леди — спина ровная, глаза долу, еще бы не сжимать пальцы свободной руки в кулак и можно считать себя примером для подражания.
Легкая музыка вальса приятно будоражила, сразу захотелось сорваться и закружить по залу, ставшему почти свободным. Кажется, наши адепты недолюбливают вальс. Конечно, девушку не прижать, нормально не поговорить, зато надо держаться ритма и не выглядеть тюленем.
С первыми аккордами мы легко заскользили среди редких пар. Горячая рука на талии при холодной вежливости в глазах сбивала с толку.
— Вы сегодня обворожительны, — склоняя ко мне голову, и улыбаясь лишь уголками губ, сказал граф.
Чуть не споткнулась от того, как легко он сделал мне комплимент. Приятное тепло пробежало от щек до кончиков пальцев, и я опять опустила глаза, с трудом припоминая, что надо ответить любезностью или начать разговор о погоде.
— Сегодня снежно, не находите? — этот труд взял на себя спустя некоторое время граф, опять склоняя ко мне голову.
А я представила, как это выглядит со стороны и удивленно посмотрела в серые глаза. Он же проделывает это со всеми!
— Фицуильям, — еле сдержалась, чтобы не воскликнуть. — Неужели вы тренируетесь?
— Простите?
— Не могу подобрать правильное слово, — я уверенно пошла против этикета, надо было еще поговорить об уличной свежести, «погода» и только потом что-то любопытное. — В обольщении?
Граф кашлянул, а я почувствовала себя спокойнее оттого, что смогла придумать объяснение его поведению и смущение отступило.
— Я угадала? — видя замешательство на обычно каменном лице, искренне удивилась. — Простите, за мою фамильярность, а зачем вам? Вы высокий, симпатичный граф и даже если бы вы сами…
— Арейна, вы ошибаетесь. И, кажется, подозреваете меня в недостойном, — он быстро вернул себе легкую улыбку и перевел тему. — Вы вчера были на турнире четверок?
— Нет, — внимательно посмотрела на графа. — И все-таки тренируетесь. Я не считаю это недостойным. Но, может быть, вы скажете, для кого появилась ваша улыбка?
— Полагаю, разговором о погоде я вас уже не заинтересую.
— Этим разговором, вообще, мало кого можно заинтересовать, — потом подумала и добавила. — Разве, что трёхсотлетию старушку. Погодой, вышивкой и, возможно, кошками. Но я не старушка, а вы вряд ли признаетесь, что вышиваете крестиком.
Граф обреченно посмотрел на меня уже без улыбки.
— Заметьте, со мной ваша тренировка вышла на другой более сложный уровень, — с трудом сдержалась, чтобы не подмигнуть хмурому Фицуильяму.
— Это не тренировка, Арейна, это уже проверка выдержки, — вдруг ответил граф, чего никогда себе не позволял, и по его губам все же скользнула улыбка.
— Мы же с вами команда, помните? Может быть, я смогу вам помочь, тем более за мной долг.
— Кажется, мы с вами уже решили, что его нет. И помощь мне не нужна, потому что никакой тренировки не существует. Я лишь танцую.
Видя неодобрение на лице графа, не решилась дальше его мучить, и мы спокойно закончили танец в привычном для нас молчании. Он поклонился, я присела по правилам светского общества.
— Еще один танец? — граф так решительно посмотрел, что я почувствовала себя препятствием, которое боевики берут с разбега.
— С удовольствием, — широко улыбнулась даже не графу, а возможности так легко кружить. — Продолжим тренировать вашу выдержку?
— Арейна, вы невозможны, — печально заявил он, становясь ближе.
Закончились классические танцы, и наступило время более раскованных и порицаемых старшим поколением. Хотя нормы нарушали всюду, особенно там, где присутствовали маги. И дважды сыгранный вальс был тому подтверждением.
Когда зазвучала музыка, я стояла, почти уткнувшись в грудь графа, а он сжимал мои пальцы намного крепче, чем прежде. Такая близость неожиданно оказалось приятной. А когда мы в танце отдалились друг от друга, почему-то появилась неловкость, и я опять опустила глаза.
— Боюсь, если вы ни разу на меня не посмотрите, моя тренировка окажется бесполезной.
— Значит, угадала! — подняла голову как раз в тот момент, когда, он склонился. Мой нос неловко зацепил его подбородок, но на фоне новости о том, что граф ради кого-то улыбается, все померкло.
— Не совсем, — вопреки правилам он продолжал находиться близко. — Я еду в Западное королевство эльфов на практику и там часто устраивают балы. По мнению Салганта, я слишком холоден и скован в движениях, что очень обижает местное общество. А это неприемлемо, если я хочу и дальше пользоваться их радушием.