Я с пониманием кивнула. Бог покинул нас несколько сотен лет назад. Перед этим разрушил все храмы, оставив только алтари для бракосочетания, и оттаскал за бороды почти всех служителей. Говорят, собственноручно. Что, скорее всего, было правдой, так как он любил громко заявлять о себе и иногда ходил вразумлять «детей своих» с голыми руками. Бывало, потом с ними же пил и танцевал. Зачем ему нужна была магия, когда он многое решал кулаками, оставалась загадкой. Правда, свою мощь он тоже показывал. Существовало несколько описаний пропавшего города, который он просто стёр. К слову, город был построен в его честь, днем и ночью там молились во славу своего творца. Но ему, кажется, мешали спать, поэтому город исчез.
Вообще, людям постоянно за что-то от него доставалось. В конце концов, якобы он не выдержал и запретил о себе вспоминать, строить церкви и, вообще, приказал забыть о религии. Любая молитва к нему заканчивалась молниями. Сначала люди плакали, но постепенно успокоились. А короли быстренько объявили себя детьми творца и почти подобными ему. При этом сильная магия в этих родах неожиданно стала подтверждением божественности.
— Я думала, он вам благоволит, — осторожно сказала, поглядывая на небо.
— Отец нас любил, хотел всех взять с собой, — кивнул Галатэль. — Но ушли лишь ваши создатели и духи. Остальные Первородные остались, и его запрет лег на нас почти так же, как на других.
Я внимательно посмотрела на гордый профиль эльфа и на всякий случай прикусила язык. Так получилось, что эльфы считали себя единственными детьми творца. А вот людей по их версии создали древние эльфы и духи, которые ушли вслед за богом. С этой версией охотно спорили сами люди, показывая непотребные гравюры, где творец, мягко говоря, машет кулаками и мнёт бока всем без разбора. Якобы зачем ему вразумлять не своих детей? Ему бы сидеть и дышать только на своих Первородных. Обычно кто-то возражал, что он был творцом всего мира и считал себя ответственным за все, что здесь происходит. Но всё же представить, гульбанящего бога, ответственным созданием, было слишком сложно. И пусть меня не пришибет молния во веки веков, тьфу-тьфу-тьфу.
Немного задумавшись, мы ели закуски и молчали. То ли ожидая, что бог после нашего разговора все же отметится молнией, за упоминание его имени всуе, то ли закуски просто оказались невозможно вкусными. Поэтому, когда Галатэль аккуратно вытер пальцы о салфетку и снова заговорил, я вздрогнула от неожиданности.
— Так, что там с твоим поместьем? — тему языка, бога и, вероятно, эльфийских волос мы оставили, хотя меня занимало, почему о волосах тоже лучше с эльфами не говорить.
— Да в принципе ничего особенного, — после того, как Галатэль снял венец, мне стало проще.
Слова потекли быстро, без запинки, вызывая улыбку Правителя. Кажется, уже тысячи раз повторенная история обросла вдруг новыми деталями и засияла красками. Буквально выходило, что благородную девицу, трепетную аки лань, жестоко обманули и отобрали последние панталоны. Но она успела хрупкой грудью закрыть двухэтажное поместье с восемью спальнями и двумя гостиными от падальщиков. А, взяв в руки «Содержание роты» смело ушла на перекрытие крыши. Картина меня саму изрядно впечатлила, даже больше, чем смеющегося Галатэля.
После моего короткого рассказа мы еще долго посмеивались и некоторое время смотрели в небо. Тёмное, звёздное, с лёгкими штрихами ушедших облаков.
— А ты не думала продать поместье? — не отрывая глаз от ночного неба, спросил Галатэль.
Я удивленно посмотрела на эльфа и покачала головой, не заботясь о том, что он, наверное, не видит. Такая мысль ни разу даже не мелькнула. Хотя сейчас она казалась самой простой и логичной. Продать сам дом, поля и купить что-то маленькое и уютное недалеко от школы, например. Так, наверное, и стоило поступить. Забрать Глэдис и Рида, распродать имущество и не думать больше ни о чем.
Мой огромный дом всегда был великоват. Несмотря на то, что со мной все детство жили, помимо экономки и дворецкого, еще няня и двое учителей, чувствовался чрезмерный простор. Конечно, там было где спрятаться от надоевших правил этикета, чем я и пользовалась. Или можно было очень уютно устроиться на кухне, как бы в наказание за шалости. Все думают, что тебя сослали в самую шумную, задымленную часть особняка, где после ужина уже нет людей и темно. А ты пошепчешься с печкой, бросишь картошки и сядешь под ее тёплый бок. Читаешь книжку про драконов или северных воительниц, ешь печёную картошку и наказание совсем не наказание. И папина магия везде, в каждом замке, двери, лампе. Тёплая, ласковая, оплетающая руки и убаюкивающая, когда страшно.
— Не хочешь? — Галатэль, как будто слышал мысли и смотрел на меня с пониманием.
— Не могу, — я ответила, как будто оправдывалась. — Там везде магия отца. Там прошло детство и мне хотелось бы, чтобы моя семья тоже там жила. Хотя, конечно, понимаю, что жена уходит к мужу. Но, возможно, мне попадется бедный муж, и мы будем жить у меня.
— Пусть тебе повезет, — тонко улыбнулся Галатэль. — Если не хочешь продавать имение, начни с его содержания. С лошадей, слуг, с расходов на поддержание тепла и чистоты, если это магия. Возможно, стоит закрыть часть дома и отрезать от магического источника.
— Проблема даже не в самом доме. Мы кое-что подсчитали с моей экономкой вроде бы всё хорошо. Кое на чем смогли сэкономить. Проблема в полях. Не представляю, что с ними делать.
— Они в аренде? — спокойно уточнил Правитель и когда я кивнула, добавил. — Тогда пока ничего, только следить за тем, чтобы исправно платили. Возможно, чуть позже попробовать поднять ренту, но только после того, как познакомишься с арендаторами, узнаешь, чем и насколько успешно они занимаются и смогут ли потянуть более высокую ренту.
— Дело в том, что они постоянно жалуются на разбитые сараи и хранилища. Требуют новые. Пишут по несколько писем о том, как все плохо.
— По условиям договора ты или они должны следить за сооружениями на полях? — я сглотнула и неуверенно пожала плечами, убеждаясь, что с таким подходом лучше было бы все продать. Я даже договоры не прочитала.
Но Галатэль не стал меня поучать или ругать, а просто продолжил говорить, все тем же ровным и приятным голосом:
— Надо это выяснить. Потом сходить по всем сараям, записать, что там не так. Возможно, арендаторы преувеличивают, и на первое время будет достаточно приколотить пару досок. Кстати, нелишним будет посмотреть и дополнения к договорам. Обычно, когда землю отдают в бессрочное пользование, появляются дополнения, в них вносят всё, что не учли в основном договоре.
Он замолчал и с аппетитом съел крохотный бутерброд, а потом опять повернулся ко мне.
— Все арендаторы мужчины, я прав?
— Конечно. В нашем королевстве женщины редко занимаются делами. Считается, что нам для решения любой проблемы достаточно выйти замуж.
— А сколько предложений руки и сердца уже поступило тебе? — он очаровательно улыбнулся.
— Одно, — я настороженно посмотрела на довольного Правителя.
— Девушка в кругу зрелых мужчин, — задумчиво проговорил он, и его улыбка стала по-настоящему азартной. — Это была бы интересная игра. Вот что, душа моя, пиши мне иногда о своем поместье, людях, предложениях. Мне полезно иногда отвлечься на разные…жизненные случаи.
Я неуверенно кивнула, хотя пока смутно понимала, что же так заинтересовало Правителя.
— И начни все же с лошадей. Потанцуем?
Не дожидаясь ответа, он сам взял меня под локоть и потянул вперед. Я оценила его способность ставить в тупик. И, несмотря на быстрый переход с одного на другое, все равно уточнила:
— Почему с лошадей?
— Едят много, — весело проговорил он. — Они и конюхи.
— Все дело в еде?
— Не только, но упоминать во время танца навоз — плохой тон.
Венец из кармана он так и не достал. Можно было представить, что мы обычные танцующие, на любом из балов в любом королевстве. Можно было бы, да. Если не смотреть на серебристо-снежные волосы и лукавые серо-зелёные глаза. Если забыть, что у него, наверное, острые уши, слишком хрупкое телосложение и он Правитель эльфов. Если просто улыбаться, когда он шутит, и ехидничать в ответ, чтобы увидеть, неровную ухмылку.
Глава 23
Может ли всё болеть, если ты всю ночь спал, не пьянствовал, и тебе еще нет семидесяти? Вполне, если идти три дня след в след за Астером, у которого длина шага переваливает за метр. Такая простая истина обрушилась, как глыба льда и заставила задуматься, что, возможно, я уже не так молода, как представлялось.