— Чего… — «завис» собирался сказать он и тут же сам словно окаменел.
Все стены в комнате были выкрашены в глубокий черный цвет. Но не это давило, а развешенные на них фото-картины. Вроде бы ничего особенного, старинные здания, парки с красивыми оградами, но было в них что-то такое… потустороннее.
Черные шторы с вертикальными нитками гирлянд даже придавали некоторый уют, обычный диван-кровать из крупного магазина мебели (у него был такой же), шкаф и рабочий стол с ноутбуком. Обычная комната подростка, если бы не обилие черного и эти пугающие картины.
— Что на фото? — наконец осмелел Мишка.
— Психлечебницы, — буркнула Альбина, кидая рюкзак на диван. — Выбираю, куда пойти после школы.
— Прикольно, — фыркнул Мишель и приземлился рядом с рюкзаком.
А Борису стало совсем неуютно, взгляд испугано пробежался по картинам, и парень понял — это была не шутка.
***
— Юрченко, — пальцы Мишеля пробежались по клавиатуре. – Та-а-к…
Борис вместе с другом уткнулись в экран, изучая то, что выдал поисковик. Спустя минут десять. Борис сдался:
— Ничего интересного. Давай начнем с тебя.
— Вы неправильно ищите, — отозвалась с дивана хозяйка комнаты.
Мишка встал и, отвесив шутливый поклон, состроил торжественную рожу:
— О, повелительница Гугла, подскажи нам смертным, как нужно-оу… — провыл он, получив ногой от Бориса. Почему-то любая шутка ему в отношении одноклассницы казалась не уместной.
— Борис, какая у тебя фамилия?
— Юрченко, о мисс очевидность, — фыркнул Мишка и схлопотал еще один пинок.
— Нет, — словно ничего не заметив качнула головой девчонка. – Это фамилия твоей матери.
Борис задумался. Действительно, после развода родителей он остался с матерью, отца видел раз в год по скайпу.
— Адамастов, но это фамилия отца. Мы с ним не очень близки, — неохотно признался он.
Борис раньше никогда и никому не рассказывал о взаимоотношениях в семье и чувствовал себя неуютно.
— Больше детей у него нет, — не спрашивая, а словно констатируя факт, заявила девчонка.
Борис кивнул. Отец давно и счастливо жил в другой семье за границей. Братьев и сестер, как помнил Борис, у него все еще не появилось. Так что, да, он действительно единственный сын своего отца.
— Вот и ищи значение этой фамилии.
— Да нафиг он мне нужен! Десять лет не общаемся, зачем мне его фамилия! — вспылил Борис.
Мишель одарил его удивленным взглядом. А одноклассница даже не моргнула, продолжая буравить взглядом Бориса.
— Ну и дурак, — вздохнула она. — Ты наследник, а значит, именно эта фамилия скажет о тебе и твоем роде больше, чем фамилия Юрченко.
Борис уже жалел о своей вспышке, но отвернуться и не смотреть в её глаза не мог.
— Нашел! — объявил Мишка от компьютера.
Борис развернулся к экрану и облегченно выдохнул.
— Да у тебя мистические корни, — уважительно проговорил Мишка.
— Что-то на сегодня с мистикой перебор, — вздохнул Борис и продолжил читать.
Действительно, фамилия отца происходит из древнего рода колдунов борцов с нечистью. Интересно…
— А теперь прибавь к этому свое имя, — словно отвечая его мыслям, выдала девчонка и растягивая слоги промурлыкала. — Бо-рис — тот, кто борется. Это судьба.
«Судьба» прокатилось в его голове. Борис почувствовал какое-то внутренне томление, словно кто-то из очень далекого прошлого хочет докричаться до него.
— Нет, — вздохнул он, рассеивая наваждение. — Ничего не выйдет. После исследования фамилии нужно описать семейное древо. А я ничего не знаю о родне по отцовской линии.
— Я могу помочь.
Борис посмотрел на хозяйку. Впервые он увидел улыбку на ее лице, от чего острые, мелкие черты вдруг стали мягче, а сама она превратилась в симпатичную большеглазую девчонку из аниме.
— Прикольно, — неожиданно для себя выдал Борис.
Альбина, видимо приняла его слова как согласие на некий эксперимент, поднявшись с дивана, она потянула на себя створку шкафа. Борис не разглядел что-то конкретное, но то, что мелькнуло в его поле зрения, заставило пожалеть о своем решении прийти сюда. Какие-то банки, склянки и бутылки из темного стекла, больше напоминало химическую лабораторию, чем сама школьная лаборатория.
— Вот, — она протянула ему мизерный стаканчик с темной жидкостью на дне. Словно во сне он смотрел, как его рука, действуя вопреки мозгу, приняла склянку и поднесла ее ко рту. На миг он встретился с полными непонимания глазами Мишки и замер. — Залпом, — приказала девчонка, и подтолкнула его ладонь.