Горло обожгло спиртом, а в нос щекотно ударил аромат каких-то трав. Запахло пыльным летом, внутри разлилось тепло, в глаза вдруг ударил полуденный свет солнца. Он вскинул руку к лицу и, чуть жмурясь, огляделся вокруг. Травы были настолько высоки, что местами доходили до пояса. Борис поднялся. Луг, на котором он оказался одной стороной спускался к реке, второй упирался в стену леса. Там за деревьями его уже ждали…
***
— Полоумная, ты, что с ним сделала? — прошипел Мишка, в обалдении глядя, как друг медленно закатил глаза и откинулся на спинку стула.
Ему хотелось кричать, но почему-то не хватало воздуха.
— То, что он хотел, — пожала плечами девчонка, убирая пузырёк в шкаф.
Мишка понял, что от этой сумасшедшей ничего не добьётся. Он кинулся к другу, хотел дёрнуть его, растормошить, но тот вдруг сам распахнул глаза.
Ничего не выражающий взгляд блуждал по комнате, пока не упёрся Мишке в переносицу. Парень отшатнулся. Ни разу в жизни ему ещё не было так страшно.
— Эй, — шёпотом позвал он Бориса.
Друг не ответил.
— Это что, наркота? — спросил Мишка.
И сам нашёл ответ. Конечно, наркота, что же ещё! Нужно срочно звонить в скорую, вдруг аллергия или передоз!
— Успокойся, — Мишка развернулся, за спиной стояла она. На тонких губах блуждала улыбка. Бледная кожа, обрамленная чёрными волосами, как будто светилась. Толстовка сливалась со стенами, отчего казалось, что её голова парит отдельно от тела.
Мишка вздрогнул, неведомые насекомые ледяными лапками пробежались вдоль хребта.
— Нужно вызвать скорую!
— Разве что тебе, — фыркнула она, развеивая наваждение, и плюхнулась на диван. — Ему не нужно.
Девчонка выудила откуда-то пилочку для ногтей из тёмного металла со странным набалдашником. Жуткая рожа отсвечивала красными глазами, каждый раз стоило ей чиркнуть по ногтям. Этот звук продирал до позвоночника, словно она подпиливала ему, Мишке, зубы.
Теперь он понял, что оказался в логове сумасшедшей. Нужно выбираться и вытащить Борьку, единственный выход попросить помощи у родителей этой ненормальной. В очередной раз, когда она отвлеклась на маникюр, Миша бросился к двери. Всего три шага и они с другом спасены… Четыре, пять… десять, дверь комнаты светлым прямоугольником маячила на фоне чёрных стен и не приближалась. Мишка остановился, руки тяжело упёрлись в колени. Воздух рваными толчками обжигал лёгкие.
— Как… как… ты, — «это делаешь?» хотел сказать он, но дыхание не справлялось со словами.
Девчонка, словно прочитав его мысли, улыбнулась и, направив пилочку ему в грудь, поднялась.
— А ты не хочешь и о себе узнать что-нибудь? — прошептала она.
Мишель в ужасе смотрел, как она приближается. Чувство безысходности сковало, хотелось убежать, но он теперь знал, что это невозможно.
— Всего одни глоток, — хмыкнула она.
Лица коснулось чужое дыхание. Мишка вздрогнул. Страх сменился злостью, ледяные мурашки — волной жара. Что здесь происходит, Мишель не знал, но теперь он чувствовал, что может это прекратить.
— Да, пошла ты! — рыкнул он, отталкивая девчонку от себя.
От неожиданности она тихо ойкнула. В глазах мелькнуло удивление, и она упала на диван.
— Извини, я просто… — виновато пролепетал Мишка и только сейчас заметил, что говорит с пустотой.
Девчонка исчезла. Мишка в панике бросил взгляд на Бориса, тот продолжал пялиться в пространство, но на этот раз друг улыбался. Тонко и очень знакомо…
***
Борис шёл рядом с высоким мужчиной в длинном балахоне. Низко надвинутый капюшон скрывал его лицо, но незнакомец не пугал, скорее вызывал странный интерес. Лесное безмолвие легко приняло их. Солнечные лучи растворялись в листве, окутывая пространство колдовской дымкой. Ноги пружинили на мягком мху и легко уносили все дальше от поляны. Тихий хруст сломанных подошвой веток разносился далеко вглубь леса. За деревьями то и дело проносились неясные силуэты, то ли людей, то ли животных. Ему бы испугаться, но казалось, он перестал испытывать какие-либо чувства.
— Кто… вы? — спросил Борис и тут же почувствовал досаду из-за своей нерешительности.
Мужчина остановился. Тени вокруг закружились с удвоенной скоростью, но приближаться, чтобы их можно было яснее рассмотреть, не спешили. Борис уже почти не обращал на них внимания.
— У тебя три вопроса, — ответил незнакомец, его голос прозвучал так, как будто несколько человек разного возраста сказали это одновременно.
Борис встряхнулся, три вопроса, что же спросить?
— Кто вы? — повторил он, но уже более уверенно.
Вместо ответа мужчина шагнул ему навстречу и скинул капюшон. Его лицо плыло и менялось, ежесекундно сменяя не только выражения, но и черты.