— Я это ты и все, кто были до тебя, — на мгновение Борис узнал отца, потом себя и вот на него смотрит старик с поразительно черными глазами. В голове проносились образы, люди и обрывки чужих жизней. Словно давно забытые воспоминания картинками укладывались в его память. Виски больно сдавило, но тут же отпустило под властью потустороннего голоса незнакомца. — Второй вопрос?
Уже второй! Борис вспомнил, как сюда попал и понял, что нужно спросить:
— Кто я?
— Это зависит от тебя, — без паузы, словно читая его мысли, ответил (или ответили?) собеседник. — Станешь Ловцом и жизнь твоя изменится или так и останешься мальчишкой. Выбирай!
— Прям сейчас, а подумать? — вскинулся Борис.
— Третий вопрос! — объявил незнакомец, словно вынес приговор и исчез.
Борис обескураженно топтался в незнакомом лесу. Парень оглянулся и впервые за время пребывания здесь смог рассмотреть то, что его окружало. Солнце спряталось, оставив после себя только туман, который, оседая, клубился вокруг его лодыжек. Звуки исчезли, всё кроме его дыхания. Борис в нерешительности переступил ногами, под ботинком сломалась ещё одна ветка. Парень присмотрелся и так и замер с поднятой ногой. Из мха торчали кости. Кому они принадлежали Борис не мог с уверенностью определить, но смутное узнавание породило чёрную дыру в животе. К горлу подкатило. С трудом сглотнув комок, Борис аккуратно поставил ногу и тут заметил, что туман поднялся выше.
На пределе обзора пронеслась тень. Борис развернулся. Страха по-прежнему не было только чувство нереальности происходящего. Теперь что-то мелькнуло слева, на это раз более мелкое, но такое же неприятное. Из-за тумана тени казались плотнее и ближе.
«Нужно выбираться на поляну, там их не было», — подумал Борис и медленно, посекундно озираясь, двинулся в обратную сторону. Тени поняли его маневр, и им это не понравилось. Некоторые из них уже мелькали в паре метров от него.
Под ногой опять оглушительно хрустнуло, Борис замер в попытке понять ветка это была или… В то же мгновение его толкнули, от неожиданности он потерял равновесие и плюхнулся на зад. Перед лицом вспухло серое марево, из которого на него смотрела тварь с мерзкими жёлтыми глазками. Тварь открыла пасть и заверещала. От неожиданности Борис наорал на неё в ответ и, пользуясь произведённым эффектом, бросился прочь.
Обувь скользила по мху, он падал, помогал себе руками и бежал дальше. Борис уже не знал, несётся он к поляне или от неё, но чувствовал, стоит остановиться и что-то произойдёт.
На каркал! Спину полоснуло болью, Борис вскрикнул, и тут, словно из ушей вытащили вату, он услышал другие звуки. Твари визжали, рычали и подвывали, лес шуршал и трещал. Тени перестали быть тенями, они хотели его Бориса крови. И они уже получили что хотели, по спине потекло тёплое и липкое. Рука нащупала что-то торчащее из земли. Борис дёрнул, в кулаке оказалась палка, очень светлая и выбеленная временем. Подумать о том, что это за палка ему не дали.
Тварь прыгнула, он встретил её на излёте. Взвыв, она рухнула, перевернулась, неуклюже перебирая всеми шестью конечностями, и прыгнула вновь. Палка и в этот раз не подвела. Обиженно взвизгнув, тварь растворилась в тумане. Борис рванул дальше, но в рукав вцепился кто-то поменьше. Свитер не прокусил, но бежать стало неудобно. Проскакивая между стволами двух деревьев, Борис чуть отвёл локоть. Глухой стук и обиженное поскуливание осталось позади.
Впереди мелькнула более светлая полоска, значит, поляна рядом. Облегчение смыло тупую безысходность. Борис оскалился и, продемонстрировав ближайшей твари средний палец, поднажал. Но тут же поплатился за свою самонадеянность. Что-то больно хлестануло его по ногам. Борис рухнул и скатился в какой-то овраг. Спина горела, палка потерялась в, потемневшем от тварей тумане. Борис уже чувствовал вонь их дыхания, но позволить себя жрать лежа на спине не мог. Он поднялся, чуть покачиваясь и выставив перед собой кулаки, приготовился умереть:
— Ну, кто первый!
Из тумана выступило что-то огромное, похожее на помесь медведя с дикобразом и, открыв пасть, бросилось на Бориса.
Парень отшатнулся, но вот перед ним выросла фигура в чёрной толстовке, мелькнуло что-то красное. Вой, наполненный болью, резанул по ушам. В рукав вцепились человеческие пальцы и куда-то потащили. Борис встряхнулся, пытаясь понять, как в его бреду оказалась Альбина:
— Что, стоишь, двигай! — она остервенело тащила его за собой, время от времени отмахиваясь от тумана длинным мечом с тёмным лезвием и отвратительной рожей в навершии.