— Неправда? Захожу я сюда посреди рабочего дня и что вижу? Как она шутки шутит с какой-то деревенщиной.
— Ах, так, значит, я вру? — возмущенно спрашивает Сесилия, ни к кому конкретно не обращаясь. — Он, значит, два раза кряду заходит к Куни, а потом ему, видите ли, не нравится, что я разговариваю с двумя здоровенными жеребцами из газовой компании.
Фрэнни внимательно следит за обоими, словно директор школы, старающийся разобраться, который из придурков угодил мячом в окно его кабинета:
— Нет, я докопаюсь до истины. Сес, что здесь произошло?
— Да я даже не в курсе, о чем они: Куни, какая-то деревенщина, — докладывает Сес. — В общем, все как обычно: опять пожопились.
Дзинь. К Жирному Мэтту заходит Стивен Тухи, видит всю семейку в сборе и сразу же выходит.
— Вот видите — Стивена напугали, — говорит Фрэнни снова как директор, но на этот раз как усталый директор, и берет у Жирного Мэтта бесплатную газировку. — Давайте постараемся все уладить, хорошо?
— Я лучше пойду, — говорит Фрэнсис Младший. — А то если и дальше так, мы все равно ни к чему не придем. Ты домой, Фрэнни? Работа вроде еще не кончилась.
— Угу.
— Я с тобой. Мэтт, спасибо за газировку. Сесилия, увидимся вечером. Нет времени.
— Да, и у меня тоже, пошел ты… — кричит она под звон колокольчика над распахнутой Фрэнсисом Младшим дверью. — Сес, не сиди на полу. Вынь ногу из банки с огурцами.
— Она ногами в огурцы залезла? — ужасается Мэтт. — Господи Боже.
— Я не в банку, а на банку, — раздраженно сообщает Сес Жирному Мэтту, лежа спиной на полу, голыми пятками на банке. — Ма, ты кричать уже закончила?
— Пока да.
— Хорошо, тогда я встану, — спокойно говорит она, подходит к нам и кладет руку на плечо моргающему от смущения Арчи. — Вы тут без меня моего парня не дразнили?
— Я не твой парень, — сердито бурчит Арчи.
— Ты только что сказал папе совсем другое, — напоминает она ему.
— Ты мне угрожала.
— Да, и что? Заткни пасть. Говорить будешь тогда, когда тебя спросят, мистер.
— Да, дорогая, — вздыхает Арчи. — Генри, куда сегодня с ребятами собираешься?
— Кататься на великах, — говорю я.
— А нам можно с вами? — спрашивает он.
— И как мы будем с твоим креслом? — спрашиваю его я.
— Я не буду отставать, — говорит он.
— Я надену ролики и буду его сзади толкать, — предлагает Гарри.
— Двенадцать долларов ровно, миссис Тухи, — сообщает Жирный Мэтт.
— Вот, держите. — Гарри протягивает ему двадцатку, а затем говорит, обращаясь к нам: — Я тут недавно новые ролики купил. Толкание калек — отличная тренировка. Как считаешь, Арчибальд?
— Меня зовут не Арчибальд, — говорит ему Арчи, — но вообще круто.
— О’кей, тогда договорились, — заключаю я. — Арчи и Сес отправляются домой с мамой, словимся после ланча. Отлично?
Третьеклашки отвечают да. Жирный Мэтт сверкает золотыми зубами. Сесилия забирает свою коричневую сумку. Мы помогаем ей спустить Арчи по ступенькам на тротуар.
— Все в порядке? — спрашиваю я Сесилию, которая засмотрелась на поток машин, движущийся по Ав.
— Что-что? — переспрашивает она.
— Ты как?
— Все нормально, — отвечает она, выходя из оцепенения, опуская сумку с мясом Арчи на колени и беря за руку Сес. — Ты со своей женой себя так же вести будешь?
— Не-а, — честно отвечаю я.
— Будешь верным? И обращаться с ней по-человечески? Уважать ее? Любить ее что ни день все сильней?
— Да, да, да и еще раз да, — с улыбкой отвечаю я.
— Здорово. — Она тоже улыбается. — Храни в себе эту доброту и оптимизм. Не давай никому их у тебя отнять.
— Ни за что на свете, куколка, — обещаю я ей.
— Куколка, — фыркает она мне вслед, закуривая сигарету. — Тебе б еще с девками научиться разговаривать. Ну, это потом. У тебя же куча важных дел. Ладно, сынок, мне пора. Будь паинькой. Да, вот еще что. Люби тебя Господь, но на меня не рассчитывай.
Я смеюсь. Эту фразу сказала женщина своему бывшему мужу-министру, который ей изменял, в ток-шоу с религиозным уклоном, идущем поздно вечером. Мы потом смеялись несколько дней кряду. Так что теперь у нас это дежурная шутка. Перед тем как поставить Сес на подножку инвалидного кресла, Сесилия еще раз улыбается мне. Сес изображает рев моторного катера, Сесилия крутит ручки, а Арчи кричит, пародируя британский акцент: «По местам, команде приготовиться, старт». И все трое сломя голову несутся по улице Святого Патрика: моя неугомонная мама вместе с моей странной сестрой и калекой с обрубком вместо руки.