Публика уже начинает кипятиться. Макафи забирается на стул и заводит песню, которую подхватывают все остальные: Сиськи, сиськи, сиськи. Если кто-то, кого могли ввести в заблуждение рубашки с воротничком и бирочки с именами, поначалу и думал, что событие намечается тихое и мирное, то теперь стало ясно как день, что подобные мысли можно смело засунуть себе в жопу.
— Ну да, ты же знаешь, что сиськи буквально сводят нас всех с ума, — говорю я.
— Он дело говорит, — поддерживает меня Бобби Джеймс.
— Я все понимаю. Просто мне бы хотелось, чтобы после того, как мы закончим, уцелело хоть что-нибудь из мебели. Все просто ошалели, когда я сказал, что моя сестра собирается устроить живую презентацию, — говорит Шеймас.
— Шутишь, — с восторгом выдыхаю я.
У Шейлы О’Шоннеси коровьи сиськи номер четыре. Ошибочка. Номер пять.
— Никаких шуток, — говорит он.
— И как ты ее уломал? — спрашиваю я. — Обещал ей заплатить?
— Нет. Я сказал ей, что двадцать парней будут смотреть, как она снимет лифчик.
— А, все понятно, — говорит Бобби Джемс. — Я слышал, она еще та шлюшка.
— Хлебальник заткни про мою сестру, — говорит Шеймас. — Она согласилась на это во имя науки, в качестве соцнагрузки.
— Соцнагрузка. Может, пригласим ребят с государственного канала — пусть репортажик сделают.
— He-а, не прокатит, я уже звонил им и предлагал. Отказались, — мрачно отвечает Шеймас.
— Черт, вот незадачка-то, — грустно замечает Джеймс. — Генри, пойдем-ка поищем где нам сесть.
— Стойте, — говорит Шеймас, — а где Гарри? Он на той неделе заплатил за вас и за себя.
— Не думаю, что он появится, — сообщаю ему я.
— Упускает шанс посмотреть на сиськи моей сестры? Он что, гомик?
— Сложно сказать. — Бобби Джеймс пожимает плечами.
— Что ж, деньги за билет я ему не верну. Я коплю на то, чтобы стать священником.
Мы садимся, кому-то говорим йоу, кому-то жмем руки и соглашаемся, что семинар получится просто супер. Шеймас приближается к подиуму. Итак, семинар «Сиськи Экспо 1984» будем считать открытым.
— В первую очередь я хочу поблагодарить всех за то, что пришли, — начинает он.
Аплодисменты. Реймонд Макафи встает и начинает свистеть и делать неприличные движения тазом.
— На свете слишком много несчастных телок, — продолжает Шеймас. — И не только здесь, на улице Святого Патрика, но и повсюду. Так почему же они несчастливы? Потому что ребята, которые пытаются залезть к ним в лифчик, на самом деле просто-напросто неуклюжие любители. Сегодня мы постараемся разобраться с этой проблемой.
Аплодисменты усиливаются. Макафи обегает всех собравшихся и всем дает пять.
— Спасибо тебе за рвение, Реймонд, — говорит Шеймас. — Оно крайне заразительно. Сегодня у меня по плану информативная неформальная и развлекательная программа. Мы будем говорить о лифчиках. Мы будем говорить о сиськах. Но это будет не простой разговор. Мы будем учиться на практике.
Толпа входит в раж. Макафи кувыркается через голову.
— И как я уже сказал вам заранее, моя сестра Шейла выступит с живой презентацией.
От оваций у меня начинают болеть уши.
— Но начнем мы с вопр. и отв. — говорит Шеймас. — Хорошо, Реймонд, давай ты первый.
— Когда твоя сестра собирается выйти и показать нам свои сиськи? — спрашивает тот.
— Уже довольно скоро. Еще есть вопросы? Да, вы, в заднем ряду.
— Твоя сестра сейчас дома?
— Ага, — говорит Шеймас. — Кто еще? Спрашивайте, смелее.
— Нижнее белье уже на ней?
— Не могу точно сказать. Еще вопрос. Да, сэр?
— Можно я помогу ей расстегнуть лифчик, когда она выйдет?
— Давайте все вместе взглянем на манекен, — вздыхает уже порядком подуставший Шеймас. — Кто-нибудь, пожалуйста, передайте ее сюда, — просит он, указывая на куклу, которая уже стоит на коленях перед святым Блезом с лицом, повернутым в ту сторону, где у того должен быть член. Святой Блез умиленно взирает на Небеса.
Мы передаем куклу с задних рядов, при этом каждый, к кому она попадает во время своего путешествия по рукам, обязательно либо хватает ее за грудь, либо задирает ей юбку. Наконец она доходит до Шеймаса, который хмурясь поправляет на ней блузку, что твоя мамаша.
— Это форма гимназистки из католической гимназии, — торжественно объявляет он. — Эта вещь — не что иное, как искусный замысел попов и монашек, цель которого — спрятать от вас сокровища, скрытые внутри. — Шеймас пристально смотрит на нас. Больше никакого тупизма. Все понимают, что это, бля, серьезная проблема, требующая серьезного, бля, подхода. — Гениальность замысла заключается всего лишь в следующем: сзади одна длинная молния, вот и все. Она может быть либо застегнута, либо расстегнута. Руке неудобно шарить в области сисек, даже если вы сидите внизу, а родители наверху и заняты приготовлением коктейлей. Остается лишь раздеть полностью. Но только недоумок или псих станет это делать.