— Бобби Джеймс, — говорит Фрэнни, — это у тебя что на тарелке — жвачка?
— Ага, — отвечает Джеймси, который сидит на диване рядом со мной, между двух Фрэнсисов.
— Ты что, потом ее же собираешься жевать? — спрашивает Фрэнни.
— Ага, — отвечает Бобби, отрываясь от книги («Пригнись, мат летит!», биография Битлз), — на сладенькое.
— Почему бы просто не выкинуть эту и не достать новую?
— Никак невозможно, — говорю я, отрываясь от своей книги («Мат-перемат!», биография Джерри Ли Льюиса), — у него мало осталось.
Фрэнни, который сейчас перевернул Бобби вверх ногами и вытрясает из его карманов дюжины и дюжины «Базук», родился 25 декабря 1960 года, ровно через девять месяцев после первого свидания Фрэнсиса Младшего с Сесилией. В школе был круглым троечником, разносил воду спортсменам и ни разу и рядом с телкой не стоял, за исключением тех случаев, когда какую-нибудь из них бросал крутой бойфренд и ей нужна была жилетка, куда высморкаться. Два его важнейших триумфа — это успешная сдача экзамена на должность почтальона и в целом достойная роль любящего сына в семье. В остальном же он, по меткому выражению Джеймси, полное угробище.
— Угробище? Все слышали? Бобби Джеймс обозвал меня угробищем, — говорит Фрэнни.
— А ты угробище и есть, — бормочет Стивен, который сейчас сидит за столом в гостиной, а родился 25 июня 1966 года. У Стивена было все, чем природа обделила Фрэнни: красота, обаяние, чувство юмора, светлая голова и успехи в спорте. И родители всегда уделяли ему больше внимания. Они вполне могли сидеть в гостиной и умильно хлопать трехлетнему Стивену, когда у того получался крученый удар детским футбольным мячом, пока Фрэнни пропалывал газон на улице.
— Никакое он не угробище. Он у нас просто уродская дева, — говорю я, который родился 15 августа 1971 года. Я выбрался из Сесилии с вопросом к акушеру, держит ли послед прическу так же, как гель, или нет. Пока Сесилия ждала в аптеке предписанных ей лекарств, я прямо тут же рядом пел, плясал и вообще всячески валял дурака. Я мочил коры и жалил как оса. Моя прическа внушала уважение всегда и всем, даже быкам на улице. Я был рожден для рока, а если не для рока, то для спасения заблудших душ, а если и не для рока, и не для спасения заблудших душ, то для того, чтобы смешить всех вокруг.
— Да что вы спорите, ребята? Фрэнни и то, и другое, и даже еще того хуже, — говорит Сес, которая стоит позади Арчи, вцепившись руками ему в горло. Сесилия Реджина Тухи Младшая родилась 15 августа 1976 года во время грозы. Линию электропередачи перерезало, свет погас, а у Сесилии уже отошли воды. Она сказала мне из ванной, чтобы я нашел кого-нибудь из взрослых с машиной. Первым, кто попался мне навстречу, был Фрэнсис Младший. Он был при исполнении и отказался пренебречь служебными обязанностями, так что мне пришлось притащить с собой мистера Джеймса, который был занят тем, что уговаривал миссис Магон отпереть дверь мистеру Магону. Он отвез нас в больницу на полицейской машине с включенной сиреной; нам с Бобби Джеймсом обоим было по пять лет, и мы всю дорогу орали Помогите, помогите, у нас беременная, у нее отходят воды. Через десять минут после того, как мы добрались до места, родилась Сес. Я был первым в семье, кто ее увидел. С того момента и по сей день я просто без ума от нее. Мы по жизни всегда вместе.
— Можешь прекратить меня душить? — полупридушенным голосом спрашивает красный как рак Арчи.
— Нет, не могу, пока ты, жопа, не скажешь мне, какая я красивая, — приказывает она.
— О’кей, — с трудом выдыхает он, — ты, жопа, красивая. Всё, довольна?
— Ладно. Все равно теперь очередь Грейс, — говорит она ему.
— Эй ты, жопа, — говорит Грейс, обращаясь к Сес, — хочешь, я придушу эту жопу?
— Да, жопа, будь так добра, — смеется Сес, глядя, как Грейс душит Арчи, — так тебе, жопа, и надо.
— Так, и какого ж черта мы все тут ругаемся? — говорит Сесилия. — Фрэн, скажи им.
— Сесилия, не видишь — я ем. Фрэнни, ты сегодня во сколько вышел?
— В десять, — говорит Фрэнни.
— Легкий день? — спрашивает его Фрэнсис Младший.
— Нет, тяжелый. Разносили рекламу кабельных каналов.
— Что, много было?
— Прилично.
— Сколько?
— Тебе точное число назвать? — переспрашивает Фрэнни.