Вся веранда Кларка сплошь уставлена и увешана горшками с растительностью, помимо этого здесь есть еще многочисленные белые полочки, на которых стройными рядами выстроились хилые держатели для горшков и раскрашенные вручную глиняные фигурки эльфов. Непрерывно позванивают на ветру китайские колокольчики и шуршат флажки, какие устанавливают на взлетных полосах для определения направления ветра. Над креслами раскачивается из стороны в сторону огромных размеров электрическая ловушка для насекомых с клеткой под напряжением и четырьмя фиолетовыми галогеновыми трубками. Когда раздается бзззз, означающее, что в ловушку залетела мошка, мистер Кларк, который их терпеть не может, выражает по этому поводу бурный восторг. Вся эта байда — растения в горшках, плетеные кресла, ароматические свечи, надрывающийся «Эсквивел» и ловушка для мошек — создает атмосферу диких непролазных джунглей здесь, на веранде типового дома в центре огромного города. Я бы и глазом не моргнул, если бы мимо меня проскакала обезьяна. Бззз. Два жука в ловушке. Нанося выкуси, жучиное жаркое, — говорит Кларк. В записи «Эсквивел» слышится, как две макаки сходят с ума. Грейс смеется и курит, лежа на спине под шезлонгом. Да, у меня снова здорово привстал.
— Нравится мне на этой веранде, Хэнк, — говорит она. — Чего у нас там видать, Кларки?
— Сейчас посмотрим, — заговорщицким шепотом отвечает мистер Кларк. Он подтягивается в кресле повыше и ставит банку с пивом на плетеный столик, явно из того же комплекта. — Так, я вижу, как двое мальчиков на цыпочках подкрадываются к статуе святого Василия на газоне у Коннеров.
— Которых двое? — спрашивает Грейс, потому что нам не видно улицы.
— Точно не скажу, — говорит он. Бзз, бзз, бзз. — Ура! Целых три! Сдохните, засранцы! Сейчас надену очки. О нет.
— Что такое? — переспрашивает она.
— Это Джереми Финн и Джеймс Мулейни, — сообщает он ей, — какие-то несимпатичные оба.
— И злобные к тому же, — добавляю я. — Они что угодно с собой притащат, чтобы только кого-нибудь сцапать: хоть черный кожаный пояс, хоть мешочек под яйца. Уж если заметят, то лучше спокойно и без выпендрежа идти за ними, а не то с них станется — мигом запищишь как Микки Маус.
— Хэнк, — говорит мне Грейс. — На позапрошлой неделе Джеймс Мулейни попытался меня поцеловать.
— Правда? — испуганно и раздраженно спрашиваю я. — А ты что?
— Врезала по роже, — говорит она. — Заодно, бля, пару прыщей ему выдавила. Бззззз.
— Вау, ну и жук, прям аэроплан какой-то. Мисс Макклейн, что за выражения? Мистер Тухи задал вполне прямой вопрос, — говорит Кларк, который ко всем детям обращается только так: мисс и мистер. Вообще он довольно старомоден, если не считать того, что целуется с мужчинами.
— Извините, — говорит Грейс. — А сейчас что они делают?
— По-прежнему крадутся к святому Василию. — Бзз. — Спи крепко, жукашка. Как мне нравится эта ловушка. За статуей святого Василия прячется крепенький мальчик с пальцем в носу. Ой, фу. Крепенький мальчик смахнул на святого Василия козюльку. Это кто такой?
— Козюлька Джонс, — отвечаем мы хором и со смехом переглядываемся.
— Козюлька. За что это его так окрестили? Не забудьте мне потом сказать. Похоже, он собирается идти на прорыв.
— Йоу йоу йоу йоу йоу, — доносится до нас пронзительный возглас. — Хватай эту жирную задницу.
— Убирайтесь с моего газона, вы, мелкие ублюдки, — орет чья-то мамаша.
— Они перетоптали миссис Коннер все цветы, — сообщает Кларк. — Бегут в нашу сторону.
Слышно, как бегут, потом кто-то падает на бетон.
— Тпру! — говорит Кларк. — Крепыш упал. Ой, бедняжка, расплакался.
— Ты зачем меня сшиб? Тут тебе не футбол, — хныкает Козюлька. Отсюда мне не видно, но я и так знаю, что лицо у него пухлое, как у младенца, волосы темные, коротко стриженные, одет в черную бейсбольную майку с надписью СТАРУХА С КОСОЙ — стрёмненькая группа. Он всегда эту майку носит.
— Кончай хныкать, Козюлька, — говорит ему Финн (кудрявые грязные волосы, прическа как у ботана). — Никто тебя не сшибал. А упал потому, что, когда бежишь, палец, бля, из носа вынимать надо.