— Девять шестнадцать, — сообщает Гарри.
— Господи. Чуть не забыл, — говорит мистер Макфадден, а сам хватается за пульт от телевизора и включает нужный канал. — Кевин, нашу рекламу показывают. Смотрите, ребята.
Первое, что мы видим на экране, — это комната для прощания с умершими, где нет ни души, стоят только девять гробов: в середине семь больших и по одному маленькому с боков. Из маленького гроба высовывается мистер Макфадден.
— Привет, я Чарльз Макфадден.
Из большого гроба высовывается его старший сын.
Бах. — А я Чарльз Младший.
Бах. — А я Джеймс Макфадден.
Бах. — Майкл Макфадден.
Бах. — Тимоти Макфадден.
Бах. — Томас Макфадден.
Бах. — Дэвид Макфадден.
Бах. — Джон Пол Макфадден.
Бах. — Кевин Макфадден.
Макфаддены вылезают из гробов, причем все они, кроме Кевина, либо лысые, либо на пути к этому. Кев отчаянно, но безуспешно пытается выбраться из своего. Пока он там извивается, семеро старших братьев встают возле отца, который говорит в камеру:
— Я в похоронном бизнесе уже тридцать лет. Если дела хуже некуда, «Агентство похоронных услуг Макфаддена» предоставит вам лучшее в мире прибежище, облегчит бремя забот, чтобы вы без лишних хлопот могли предаваться печали.
Кев по-прежнему силится выбраться из гроба.
— «Агентство похоронных услуг Чарльза Макфаддена» предоставит Вам гробы из сосны, красного дерева, дуба и слоновой кости в широком ассортименте, а также фирменные зеленые гробы со стильными изображениями символики команды «Иглз» на боковых стенках. Мы полностью берем на себя оформление договоренностей с поставщиками ритуальных товаров и церковной администрацией, подыщем подходящий участок на кладбище, дабы вы в полной мере могли отдаться во власть скорби и сострадания.
Кев Макфадден раскачивает свой гроб из стороны в сторону, пытаясь вылезти.
— Наша цель — должное отправление ритуала: достойно, сдержанно, без спешки.
Кев Макфадден вываливается из гроба на пол.
— Просто позвоните по телефону, указанному на экране. Все остальное сделает за вас «Агентство похоронных услуг Чарльза Макфаддена» в Холмсбурге на Фрэнкфорд-авеню.
Ролик заканчивается, и мы дружно начинаем издеваться над Кевом Макфадденом по поводу его нелепого падения.
— Кевин, не слушай их, — говорит ему отец. — Ты вполне справился. Да и не переснимать же весь ролик по новой — нам бы это влетело в хорошую копеечку. Я смотрю, Гарри, ты возвращаешься к жизни.
— Да, — говорит Гарри, — мне уже намного лучше.
— Хорошо. Кто пойдет со мной в холодильную камеру? — спрашивает мистер Макфадден.
Мы с Джеймси с восторгом кричим Мы, мы. Гарри вжимается в кресло.
— Ну, тогда пойдемте, — говорит мистер Макфадден и ведет нас вниз по ступенькам на неосвещенный склад. Мимо гробов и гигантских стоячих венков, смахивающих на всю ту байду, что можно увидеть на гребаных скачках в Кентукки, мы идем в дальний угол помещения. Там серебристая железная дверь с ручкой как у холодильника, что само по себе, на мой взгляд, довольно логично. Мистер Макфадден с улыбкой распахивает ее, и нас обдает облаком холодного пара.
— Вон там на столах двое, — показывает он внутрь. — Готовы?
— Да, — отвечаю я.
— Да, черт возьми, — отвечает Бобби Джеймс.
— Господи, нет, — чуть слышно шепчет Гарри.
— Хочешь подождать снаружи? — спрашивает мистер Макфадден у Гарри.
— А можно?
— Дело твое, — бросает ему мистер Макфадден, в то время как мы с Бобби в один голос повторяем Жмурики, жмурики, словно какое-нибудь заклинание.
— Генри, Бобби, послушайте, — уже серьезно обращается к нам мистер Макфадден. — Это никакие не жмурики, а усопшие. Показать их вам мне не сложно — работа у меня интересная и важная, и я ее люблю, а потому готов с вами, чем могу, поделиться, — но вы должны ко всему здесь относиться с уважением. Идет?
Мы дружно киваем и изо всех сил тужимся, чтобы собраться и выглядеть по-взрослому серьезно.
— Вот так лучше, — говорит он нам. — Теперь пойдемте. Кевин, закрой дверь.
Не успевает дверь со щелчком за нами захлопнуться, как мы слышим стук снаружи.
— Мне тут страшно, — говорит Гарри. — Можно я тоже войду?
Холодильная камера (около пятнадцати футов в длину на десять в ширину) освещена множеством ярких желтых ламп. Нос моментально немеет от холода и начинает течь. Стены девственно белые, из обстановки только два жмурика — я имел в виду, двое усопших — под голубыми покрывалами на железных столах с колесиками, плюс еще один такой же железный стол с инструментами у стены. Пока мы жмемся к двери, через которую только что вошли, мистер Макфадден идет прямиком к трупам.