Чем дальше, тем игра становится все более бестолковой. Джордж О’Кифи и Гарри делают по три броска каждый — и все мимо кассы. Фиштаунские сначала пробегают шагов десять в сторону нашего кольца, а потом лупят со всей дури в щит, как будто не мячом играют, а кирпичами. После удаления мы на двадцать минут остаемся вчетвером. Толпа за боковой линией усердно опустошает кег и не обращает на игру никакого внимания, только Грейс встречает все мои действия одобрительными возгласами или же, наоборот, улюлюканьем. Пиво льется рекой, парни начинают потихоньку приставать к девчонкам. Стивен отбрасывает пустую бутылку из-под скотча — вдребезги — и переключается на холодное пиво из пластиковых стаканчиков. Капает счет. Я забрасываю два двухочковых. Бурк и Крамп сломя голову летят к корзине, чтобы потом промазать мимо кольца. Джорджи забрасывает навесом с трехочковой отметки. Фиштаунские все время догоняют нас в счете, находя бреши в нашей обороне и пользуясь тем, что Бурк с Крампом время от времени уходят с поля, чтобы наполнить свои стаканы. При счете 10:9 в нашу пользу шальной мяч попадает Гарри в голову и отскакивает прямо в кольцо. Гарри скачет от радости так, как будто только что выиграл в лотерею (что в данном случае не столь уж далеко от истины), и вдруг теряет стекло от очков. Игру останавливают, чтобы дать ему возможность поползать на четвереньках и поискать стекло на земле.
Фиштаунские собираются в кучку посовещаться. Бурк с Крампом, два придурка, бочком-бочком присоединяются к своим, чтобы все окончательно спланировать насчет драки. Стивен спотыкается и едва удерживается на ногах. Он рассказывает что-то смешное двум каким-то девчонкам. Те с тревогой переглядываются. Джеймс сосется с Мерфи. Грейс подбрасывает сигарету тыльной стороной ладони и ловит ее губами под аплодисменты небольшой группки собравшихся вокруг нее зрителей. Гарри ползает по цементу, извиваясь между народом, который стоит, пьет пиво и громко разговаривает. Я пробираюсь к фиштаунским. У меня есть план по их спасению, но нужно все ловко обделать.
— Йоу, — говорю я, обращаясь к Стэну, этот парень свой.
— Йоу, — отвечает он мне.
— Видишь вон тех, возле кега? — говорю я ему и киваю (но не показываю) в нужную сторону.
— Да? — говорит он, подразумевая и дальше что?
— Они собираются после игры набить вам всем морду, — сообщаю ему я.
— Что? — переспрашивает Стэн со злостью, но без капли удивления. Теперь меня слушают все пятеро.
— Они хотят наброситься на вас сразу после игры.
— А ты что вообще за хрен с горы, чтобы мы тебе верили? — спрашивает Стэн.
— Я Генри, Стэн.
— Не называй меня Стэн. Дружбанов своих звать так будешь.
— Извини, просто хотел помочь.
Стэн делает лицо попроще.
— Почему сейчас говоришь? Зачем нам знать раньше времени? — спрашивает он меня, и тут парни у кега замечают, что я базарю с фиштаунскими, и начинают тыкать пальцами в нашу сторону, а Гарри кричит:
— Я нашел стекло! Все в порядке! Продолжаем игру!
— Слушайте, у меня есть идея, как вас спасти, — говорю я.
Я спасу их тем, что вознесу молитву Господу или же нарисуюсь дурак дураком — все зависит от того, как вы на это посмотрите.
— Что? И как же? — спрашивает меня Стэн.
— Просто постарайтесь выбросить мяч подальше за линию. А там уж я сам. Потом ждите моего знака. И бегите. Всё понял? — спрашиваю я, уже полностью поглощенный претворением своего плана в жизнь.
Стэн утвердительно кивает и бросает беглый взгляд на остальных своих. Игроки трусцой возвращаются на поле. Билл Бурк кладет мне сзади руку на плечо и нацепляет свою ковбойскую улыбочку. И мне тут же представляется картинка, как он пятнадцать лет спустя на этой же самой площадке бьет своего сына за то, что тот упустил пас.
— Генри, ты что, сговариваешься с противником? — спрашивает он.
— Нет, просто говорю им, что у них против нас нет шансов, — вешаю я ему в ответ.