— Эй, святой отец, отличная служба, — говорит она.
— Привет, Сесилия, так уж прям и отличная? — улыбается он ей в ответ. — Привет, Фрэн, — приветствует он Фрэнсиса Младшего. — Что-то не больно тебя сегодня было заметно во время службы.
— Это потому, что меня на ней вообще не было, — грубо и нервно отвечает ему Фрэнсис Младший.
— Тогда все ясно, — снова улыбается святой отец. — Привет, Фрэнни.
— Как поживаете, святой отец? — отзывается Фрэнни.
— Тебя я видел на мессе, но ты все время стоял сзади, а после причастия так вообще пулей вылетел за дверь.
— А я и не отрицаю, святой отец, — говорит Фрэнни. — Только не принимайте, пожалуйста, на свой счет.
— Не будь я при исполнении, сам бы ушел еще раньше, — говорит святой отец. — Очень рад вас обоих здесь видеть. Я уже выучил всех Тухи до одного и успел стать вашим большим почитателем, — добавляет он, пялясь на сиськи Сесилии.
— Что, даже моим, святой отец? — спрашивает Сес. — Вы же говорили, что я как заноза в заднице.
— Такого я про вас не говорил, мисс Тухи.
— Нет, говорили, — возражает ему Сес. — Вы про меня это сказали в прошлом году сестре Томас Дороти, после того как рассказывали нам на уроке, что такое крещение. Вы сказали, что некрещеные младенцы, когда умирают, не могут попасть в рай и им приходится ждать в чистилище. А я сказала, что такого не может быть. Я спросила у вас, что же это за Бог такой, который заставляет детей сидеть и ждать в приемной только из-за того, что священник не сказал над ними пару латинских фраз и не пополоскал в воде, где они запросто могли утонуть? А потом я спросила: а что, если кто-нибудь говорил по-латыни на улице во время дождя, а ребенок весь промок, простудился и умер? Тогда он будет считаться крещеным или нет? И есть ли в раю специальные нянечки, чтобы ухаживать за грудными детьми? И разве не достаточное им наказание, если они умирают одни, без папы и мамы? Вы так мне и не ответили. Вместо этого вы отдали мел сестре Дороти, обозвали меня занозой в заднице и вышли вон из класса. Помните?
— Да куда уж мне, — говорит святой отец и улыбается моим родителям. — Я помню тот урок и что ты завалила меня кучей вопросов, только и всего. Ваши родители должны вами гордиться, Тухи. Вы все очень способные дети. Сестры как-то говорили мне, что Генри — самый умный ребенок из всех, кто у них когда-либо учился. Стивен — тот тоже не промах. Кстати, где он — что-то не видно его сегодня?
— Стивен? — переспрашивает Фрэнсис Младший, удивившись, что святой отец о нем заговорил.
— Да, Стивен, — повторяет святой отец. — Он что, все так же продолжает пить, Сесилия?
Фрэнсис Младший шлепает себя ладонью по лбу.
— Да, — отвечает она. — Вчера заявился пьяный и с разбитой головой после какой-то драки.
— А, верно, — говорит святой отец. — Вчера вечером на спортплощадке действительно была драка.
— Вот-вот, — говорит Сесилия. — Наверное, об этом он и пытался нам вчера рассказать.
— Что значит — пытался? — спрашивает святой отец. — То есть как это понимать — пытался?
— Ну, он начал было обо всем рассказывать, — говорит Сесилия, — но…
— …был так пьян, что двух слов связать не мог, — заканчивает за нее Фрэнсис Младший.
— Как ты относишься к тому, что он столько пьет, Фрэн? — спрашивает святой отец.
— Меня это просто в жопу бесит, святой отец, — отвечает Фрэнсис Младший. — Прошу прощения за «жопу».
— Ничего. Я сам матерюсь как сапожник. А даете ли вы ему каким-либо образом понять, что вас это в жопу бесит?
— Да, конечно, — отвечает Фрэнсис Младший, понемногу начиная дергаться.
— И каким же?
— Так и говорю ему все прямо в лицо, святой отец.
— Вы когда-нибудь били его?
— А что, если и так? Он уже взрослый.
— Взрослый? В самом деле? Когда вы говорите ему все прямо в лицо, как реагируют на это остальные домочадцы?
— Пожалуй, все по-разному, — говорит Фрэнсис Младший. — Послушайте, святой отец, парню ведь нужна помощь.
— Знаю.
— Я не из тех, кто отворачивается, когда кто-то близкий нуждается в помощи.
— Это заслуживает уважения, — говорит святой отец. — Ну и как — срабатывает? А как у вас дела с Сесилией?
— Слушайте, святой отец, я, конечно, понимаю, что у вас воротничок и все в этом духе, но не лезьте не в свое дело.