— Данте Алигьери?
Фартушняк улыбнулся: так точно. «Божественная комедия», глава «Ад», вторая терцина. А написано словно про Зеленую браму, не правда ли?
Невольно возник вопрос: были ли здесь в сорок первом итальянцы?
Мы вытащили из папки список частей противника, выписанный школьниками из «Военно-исторического журнала» и скорректированный по всевозможным переводным книгам.
Да, одна итальянская дивизия упоминается.
Участвовала ли она в боях?
Давайте разберемся.
Согласно вышедшей в Риме в 1950 году книге А. Валори «Русская кампания», до 20 августа итальянцы только шагали по размытым дождями дорогам и, выйдя к Днепру, «еще не участвовали в боях, но выглядели потрепанными».
Значит, только маршировали чернорубашечники по нашей земле?
Кажется, это не совсем так.
Уж очень хотелось фашистской Италии получить свой ломоть при разделе поверженной России!
5 июля 1941 года главарь итальянского фашизма Бенито Муссолини заявил на заседании совета министров:
«Я задал себе вопрос, успеют ли наши войска прибыть на поле боя до того, как судьба войны будет решена и Россия будет уничтожена? Обуреваемый сомнениями, я вызвал германского военного атташе генерала Ринтелена. Я получил от него заверения, что итальянские дивизии прибудут вовремя, чтобы принять активное участие в боевых действиях».
Итальянский экспедиционный корпус в России (название официальное) слагался из механизированных дивизий «Пасубио» и «Торино» и дивизии имени принца Амедео «Челере».
Эшелоны во второй половине июля прибыли в район сосредоточения — юго-западнее мест, где разворачивалось единоборство 6-й и 12-й армий с наседающими бронетанковыми дивизиями фон Клейста.
Командование вермахта не торопилось вводить в бой войска своего нетерпеливого и жаждущего удач и наград союзника. Клейст полагал, что и сам справится, не желал ни с кем делить славу и победу.
Но, судя по всему, гарнизонную службу он сразу же доверил итальянцам. Есть свидетельства, что в начале августа итальянские солдаты конвоировали пленных красноармейцев в только что захваченный немцами Первомайск. Воины Зеленой брамы и бедолаги, скрывавшиеся по селам, немало натерпелись от карабинеров, гренадеров, чернорубашечников. Итальянские подразделения расползлись на путях нашего выхода из окружения (как-никак их было более 60 тысяч) и, выслуживаясь перед своим грозным союзником, по существу, превратились в помощников фельджандармерии: задерживали всех подозрительных, а подозрительными им казались все, передавали свои «трофеи» немцам. Хотя и уступали им в жестокости, а все же черное дело делали.
После 13 августа, когда иссякло наше сопротивление, немецкие дивизии двинулись к Днепру, а итальянцы распространились севернее. На них возложена была охрана тыла, угрожавшего немалыми опасностями для оккупантов. Служили итальянцы пока прилежно, ища выход своему воинственному пылу. Но немцы их держали на некотором расстоянии от возможных боевых успехов... Для утешения, что ли, легионы навестил Бенито Муссолини.
Дуче прибыл вместе с фюрером в штаб Рундштедта, дислоцировавшийся в Умани, и на шоссе, ведущем в Тальное, близ села Легедзино 18 августа Гитлер и Муссолини приняли парад итальянского корпуса.
После торжественного марша, осененные ладонями, вскинутыми в фашистском приветствии, итальянцы двинулись на восток.
Впрочем, в мемуарах, вышедших за эти десятилетия в Италии, есть и совсем другая трактовка события.
Не парад готовился, а иной спектакль: великий дуче, основатель фашизма Бенито Муссолини едет со своим закадычным другом, перехватившим у него первенство, с самим фюрером Адольфом Гитлером в одном автомобиле, и вдруг — какая неожиданность — они встречают колонну дивизии «Торино» (именно в нее входил батальон чернорубашечников «Тальяменте»), во всем блеске и могуществе направляющейся к Днепру. Уж теперь-то разгром большевиков неминуем и, как никогда, близок!
Надо ли говорить, что «неожиданная» встреча специально готовилась, были предприняты особые меры безопасности.
Сначала встречу подпортил дождь, потом величественному взору дуче и фюрера представилась отнюдь не величественная картина: колонна реквизированных в Италии для войны грузовиков и автобусов шла зигзагами, колеса машин буксовали в грязи, римским легионерам приходилось спешиваться, толкать и вытаскивать колесницы.
Во многих воспоминаниях воспроизводится одна красочная деталь: автотранспорт был наскоро загримирован под военный, но грим смывало дождем, и на бортах обнаруживались крупными буквами выписанные имена торговых фирм, рекламные рисунки, отнюдь не военные эмблемы.