Акина подняла бровь, молодая амазонка ошарашенно смотрела на мага.
– Откуда такой пыл?
– Слухи, что в Ордене мучают людей, не просто так ходят. Пытки... и воздействие на разум. Пока не научились разрушать память, но очень хотят. А память – это и есть человек... ну, его основа. Я это не умею. И учиться такому не хочу! Пусть с ней поговорят подружки, мать... Мне идти пора.
Миновав десятницу, маг выглянул из палатки. Над Вратами в самом деле плавали клочья облаков, день из пасмурного становился серым и тусклым. Пятна света выхватывали лица воинов тут и там, но казалось, серая мгла хочет закрыть солнце целиком. Подул ветерок, маг закутался в плащ. Акина вышла следом.
– Есть просьба. Можешь сделать, чтобы меня в течение часа не беспокоили? Северян и русов это тоже касается, схожу к ним.
– Можно, – кивнула Акина. – Колдовать будешь?
– Хочу заглянуть в будущее, – сообщил маг. – Хотя тут даже заглядывать особо нечего. Убитая горем Селена попытается героически погибнуть в бою, кто-то из русов спасёт её ценой своей жизни... Ратша будет рубиться с мечами в обеих руках, положит толпы врагов, вокруг него будет самая настоящая гора тел... Потом попытается закрыть Врата собой... Ещё монстр или парочка со стороны Шестой Армии... Амазонки налетят на врага смертельными молниями, русы встанут плотной стеной, готовые биться до последнего, северяне нанесут неожиданный удар с флангов... Но исход битвы мне неизвестен.
Акина хмурилась, пытаясь понять. где маг серьёзен, а где шутит. А тот уже шёл к середине лагеря северян.
К полудню в Долину прибыли гонцы. На полях за Трактом показались первые отряды Шестой Армии. И маг оказался прав – с ними были ещё воины. Славич настаивал на военном совете вождей, Орбен был чем-то озабочен, поглядывал в сторону рощицы, где скрылся маг. Акина встречала разведчиц, проверяла своих десятниц, мучительно прикидывала, какой боевой строй выбрать и где расположить силы. Навестила Селену – оцепеневшая от горя девушка сидела у себя в палатке. Рядом были подруги, но лицо Селены напоминало мраморную статую. По ошибке убить собственного спасителя – она явно этого не ожидала...
Акина уже порядком устала, когда на полпути ко Вратам её перехватил Орбен.
– И что только этим Шестым здесь нужно... – сухой, утомлённый голос Акины шелестел, как почти закончившийся дождь.
– То же, что и нам, – серьёзно сообщил друид. – Они хотят владеть этой землёй. Её богатствами, её возможностями... Но силой. А мы хотим миром. По-доброму.
— Если сейчас отобьёмся, — вдруг прозвучал из сумерек голос Славича, – к нам ещё лет двести никто не сунется. Вот и будет мир.
– Выстоим ли? Эй, косолапый, – Акина смерила друида оценивающим взглядом. – Если я уцелею в битве... выпьем? Можешь даже заглянуть ко мне в шатёр... после похорон. Нет, лучше после пары месяцев...
– Замётано, – с совершенно серьёзным лицом согласился Орбен. – Если уцелею.
Акина слабо улыбнулась. Орбен и Славич проводили её чисто мужскими взглядами, рус хмуро ухмыльнулся.
– Достойная тебе подруга выпала. Одобряю!
– Но-но! – строго сказал Орбен. – Лучше о своих воинах подумай. Мы вот прикидываем, как взбодрить народ перед смертным боем. Но понимаем, что будут смерти. А ты молчишь? Почему?
– А мы, русы, к смерти привычные, – неожиданно просто сообщил Славич. – Столько раз уже глядели ей в лицо. Мы воевали больше всех, дольше всех... горше всех. Смерть не всё возьмёт... лишь своё возьмёт.
Орбен приподнял бровь, задумчиво глядел в спину удаляющемуся могучему десятнику.
Вечером возле костров показалась осунувшаяся, устало бредущая фигура. Амазонки подхватили мага под руку, Орбен оказался тут как тут.
– Не подходить! – рявкнул он. – Акина, выставь оцепление! Немедленно! Никто не должен его слышать!
Амазонка удивлённо глянула на друида, но возникший рядом Славич серьёзно прогудел:
– Он прав. Чтобы там ворожей ни увидел, а перед битвой надо говорить ободряюще. Воодушевлять! Мы сами решим, что сказать воинам перед битвой.
– Дельно, – кивнула Акина и быстро отдала приказания.
Несколько очутившихся рядом амазонок мигом образовали круг и даже луки на всякий случай сняли. Вдали показались фигуры воинов, маг расстелил плащ и почти плашмя упал на него. Новость о видевшем будущее достаточно быстро разлетелась по Долине. Но среди стройных амазонок, замерших как грациозные статуи, тут и здесь виднелись русы – как кряжистые дубы и молодые топольки, тоже стояли неподвижно. Кто-то деловито сложил руки, кто-то невзначай перекидывал в руках дубинки или то интереасное оружие с грузом – оно называлось кистень. Слова мага могли услышать только лидеры отрядов.