Следопыты сообщили, что банды собираются вокруг крупного отряда, не меньше четырех сотен. По донесениям разведки, это были именно банды, сборище разношёрстных головорезов, воров и каторжников. Так составляла войска Южная Империя – вместо наёмников южане пускали вперёд отряды «на убой», составленные из самого разного сброда. Орбен задумался, откуда здесь могут быть южане…Не могли же они пройти Светлогорье и добраться до тракта – обязательно заметила бы стража и следопыты Семиградья! Кто-то из пожилых северян вспомнил, что в Светлогорье много подземных ходов. Среди горцев, известных своей верностью слову и честью, не могло найтись предателя… да он был и не нужен. Людей Южная Империя не жалела. Сюда могло пройти около тысячи человек… а может, и больше.
Каэльд считал, что уже более-менее отошёл от схватки с троллем, рвался в битву, Орбен собрался было приказать трём самым крупным воинам отвести его за Врата. Обиженный Каэльд скрылся в лагере, что-то бормоча.
Выступили поутру. Неизвестный отряд показался в степи в полдень.
Скальный уступ изгибался к юго-востоку, нижняя половина плавным откосом приникала к земле. Здесь расположились наблюдатели – удачное, но слишком очевидное место для засады. Из степи, покачиваясь, всплыли тёмные шлемы, показались острия копий. Орбен всмотрелся в шагающих.
– Наёмники, – процедил он. – Осколки армии Джербана? Даже не знаю...
– И бандиты, – сказал парень с соломенными волосами. – Отребье из портовых городов, убийцы, искатели приключений. Флажков на копьях нет. И щиты без гербов. Это не войска Джербана… но скорее всего, они с очень далёкого юга.
– Пусть идут. Для всех найдём три аршина земли...
Воины в тёмных шлемах и кафтанах с рисунком оскаленной морды чудовища плотной колонной текли к повороту на Тракт. Наблюдатели спешно покинули скалу. В тихом пока что воздухе витало напряжение. Орбен знал это ощущение – предчувствие битвы. Он сам расположился на невысоком холме, скрытом мощным дубом, сердито сжимал в руках короткую дубинку.
Передняя стена колонны достигла Тракта. Мерный шаг пеших отрядов выбивал пыль из утоптанной дороги и впечатывал её обратно. Показались вразвалочку бредущие группки головорезов – эти не носили армейскую форму и не держали строевой шаг. За ними с кислым выражением на лице присматривали несколько десятников.
В звенящей тишине резко затрещало, будто падал подрубленный дуб. Стволы деревьев Леса задрожали, расплываясь в жаркой полуденной дымке... и вдруг начали скручиваться! Соединяясь, переплетаясь, деревья тянулись одно к одному – и образовывали громадную фигуру.
Наёмники копья вскинули сразу. И остановились. Громадная фигура, рождающаяся в глубинах Леса, невольно притягивала взгляд. Вытянув длинные руки-ветви, она топнула толстенным стволом-ногой, ещё чуть пошатываясь. И протянула руки к отрядам наёмников.
Лесной великан сделал всего несколько шагов – и в него полетели копья. Толстые стволы протянулись к шлемам, ноги отращивали корни и цеплялись за землю... Воздух прочертили три увесистых камня, шлёпнулись в ряды наёмников. Раздался вопль боли, кто-то прокричал:
– Держать строй! Это фантом!
Взметнулись настилы травы – прямо из пустоты, из ровной земли выпрыгивали воины Севера. Одновременно за их спинами лучники встали в ряд, засвистели стрелы. Воины в синеватых шкурах, потрясая топорами и копьями, с рёвом бросались на наёмников. Заколотили палицы, послышался горловой хрип, хищно и плотоядно шипел металл, разрубая плоть, стуча о щиты. Битва началась.
Наёмники рубились молча, слаженно, медленно отходя от Тракта. С левого фланга их обходила пёстрая толпа головорезов. Северяне обрушились на них, как волны на реке в ледоход. Здесь слышалась отборная брань, сверкали метательные ножи, вздымались шипастые палицы – моргенштерны. Орбен стиснул зубы. Битва постепенно распадалась на несколько очагов – и было видно, что тёмнокафтанные теснят воинов Севера.
Копья разили тут и там, наёмники старались держаться ровным строем. Северянам почти удался первый удар. Но вклиниваясь в ряды врага, они гибли тут и там. Вот строй тёмных кафтанов поглотил один отряд... второй... третий отряд распался на несколько ожесточённых схваток, но одиночек-северян брали в кольцо. Бандиты приканчивали павших, а наёмники медленно смыкали строй, где осталось всего несколько брешей. Крики умирающих уже доносились до Леса. Лучники отступили, снова наложили стрелы.
Двух сотен слишком мало... Слишком мало, зло подумал Орбен, сжал дубинку покрепче и шагнул с холма.
Чисто и звонко пропел невидимый рожок. Загрохотали копыта. Со стороны скалы ровным строем неслись легконогие воины в светло-зелёных доспехах, с лёгкими крылатыми шлемами. Над скалой показались верхушки голов, Орбен оторопело вглядывался в незнакомые отряды. Буквально в два-три шага покрыв скалу, стрелки в красном споро подняли луки.