Идти дальше означало продолжать двигаться, по крайней мере, часов пять. Пять часов, чтобы стряхнуть с себя воспоминания и сделать то, зачем я сюда приехал: сбежать от прошлого.
Усилившийся ветер позвал меня в дорогу, как будто подтолкнув вперед.
И я пошел. Пошел, думая, что этот путь будет немногим сложнее уже проделанного.
Я ошибся.
Воскресенье, 28 апреля 2002, 15:10
Прошло около получаса с того момента, как я покинул домик для отдыха, и я увидел вдалеке группу людей: маленьких разноцветных муравьев, дружно устремившихся к белоснежной вершине огромной горы. Я подумал, что это не та тропа, по которой я должен идти, что в какой-то момент я отклонился от своего маршрута.
Но нет. Мой путь упрямо вел прямо к горе, на которую совсем не хотелось забираться.
Я засомневался.
Вернуться было проще всего: это было то, что я умел делать. Вернуться на прежнее место, к известности, к определенности, повторить то, что уже пережил: блаженная привычка. Я подумал о Пеппи.
Опершись об один из гигантских камней, я заглянул в карту, которую носил в кармане. Да, дорога уходила вверх, прямо через перевал Колладо-де-Контреч, 2745 метров.
Я снова посмотрел на вершину, то прищуривая, то приоткрывая глаза, не зная, что выбрать. Я сомневался. Сделал шаг и заколебался. Еще один, и снова остановился. Еще один, еще, еще, еще, еще. И так, не поднимая головы, устремился вперед.
Тропа начала подниматься вверх. Шаги становились все короче и тяжелее.
Спустя час подъема при помощи палки, служившей мне третьей ногой, я остановился, не отрывая глаз от земли. Дорога расплывалась, терялась среди гигантских камней. Шаги больше напоминали прыжки и выпады. Я задействовал руки, опираясь о каменные коридоры, образовавшиеся вокруг меня. И хотя мне казалось, что я едва продвигался вперед, что жизнь моя ускользала от меня на каждом метре, что я уже не видел разницы между смертью в озере и смертью среди скал, все же продолжал карабкаться дальше.
Тропа полностью растворилась.
Именно тогда я заметил небольшие аккуратно сложенные пирамидки – придорожные камни.
Волна усталости смывала остатки энтузиазма, храбрости и иллюзий. С каждой минутой я все больше отдыхал и все меньше продвигался вперед.
Пятьдесят шагов – пообещал я сам себе – и передышка.
Сорок шагов. Я отсчитывал и останавливался.
Тридцать шагов.
Двадцать, десять, остановка.
Пока я мысленно отсчитывал шаги, несколько человек обогнали меня. Среди них был и седовласый мужчина, который все с тем же грустным выражением лица поприветствовал меня.
– Добрый день!
– Добрый день! – не помню точно, что я ему сказал, потому что слова еле-еле слетали с моих губ. – Пристрелите меня прямо здесь, – прошептал я. Думаю, что он не услышал.
Люди обгоняли с обидной легкостью.
Все приветствовали меня, все подбадривали.
– Ну, давайте! Осталось уже чуть-чуть! Вам что-нибудь нужно? Вы в порядке?
В тот день в пустынных горах заботу обо мне проявило больше человек, чем за последние несколько лет в многолюдном городе.
Двадцать шагов, отдых. Двадцать шагов, отдых. Двадцать шагов – это был мой предел.
Во время одной их таких передышек меня обогнала молодая пара. Та, что спала в обнимку возле моей кровати. Они поздоровались со мной и продолжили путь, который в то время был и моим путем, пока она упрекала его за слишком тяжелый подъем.
Пятнадцать шагов, отдых. Пятнадцать шагов, отдых.
От последнего домика для отдыха я шел уже два часа, шесть в общей сложности. Никогда не чувствовал себя настолько уставшим.
Но худшее ожидало меня впереди. И ждать мне пришлось недолго.
Тропа вдруг стала слишком сложной. Островки снега заставляли мои ноги скользить на каждом шагу. Каждое скольжение приводило к тому, что мелкие камни скатывались вниз, прямо в пропасть. Рюкзак весил все больше. Три раза я чуть не упал, два раза грохнулся со всей силы.
Я начал потеть так, как еще никогда не потел. Вспомнил тот день, когда сушил рубашку в туалете. Мне казалось, что сердце бьется в каждом уголке моего тела: в висках, на запястьях, в ногах, на шее…
Когда оставалось всего сто метров до вершины, когда я думал, что страдания мои закончились, склон преподнес мне новый сюрприз. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, остановиться полностью, на мгновение я даже забыл, как дышать.
Я медленно опустился на землю. Сидел неподвижно, цепляясь за камни, пытаясь восстановить дыхание, которое потерял. Немного отдохнул. Снова встал на ноги, зацепив несколько маленьких камней, которые тут же полетели вниз… не останавливаясь. Я посмотрел им вслед, и меня охватила паника: склон был практически вертикальным, один неверный шаг – и мое падение будет столь же бесконечным.