Нора открыла дверь и ужаснулась. Утро начиналось совсем не так, как ей того хотелось. Сначала Адам опоздал на работу, из-за чего поставил на уши всех жителей их квартиры. Благо, домашние животные не умеют выражать свое недовольство посредством осмысленной речи, а потому мужчина отделался одним замечанием Норы. Тогда она надеялась, что после того, как сделает ему кофе, сможет наконец поспать. Но спустя полчаса после ухода опоздавшего раздался звонок в дверь. На пороге стоял Джим и держал на руках трясущуюся сестру. Взгляд тут же зацепился за черную жидкость, капающую изо рта девушки, а слух отчаянно сигнализировал об ошибке. Не может раздаваться смех в такой ситуации. В кошмарной ситуации. Но Джилл смеялась, смеялась и что-то говорила.
— Нора, у нас проблемы.
— Вижу. Заходи, быстро, — она уступила, чтобы Джим вошел в квартиру, и закрыла за ним дверь.
— Это очень хорошо, что ты принес ее сюда. На диван, — она показала рукой, а сама взяла фонарик, успев отметить про себя, что к дивану протянулась дорожка из черных капель. «Потом отмою», — пронеслось быстро в голове.
— А вы знали, что, если столкнуть Потрошителя с крыши, он не умрет? — сказала «паучиха» и тут же рассмеялась так, будто это была самая лучшая шутка в ее жизни. — Все было та-ак про-осто…
— О чем она? — женщина посветила фонариком в глаз, проверяя реакцию зрачка, но к ее удивлению, зрачки в обоих глазах уже были сужены до предела. Джиллиан попыталась отмахнутся от фонарика, но не смогла поднять руку, а потому просто дернулась в противоположную от него сторону. Ну, хотя бы не наркотики.
— Ай! Слишком ярко… Вы видели… черную воду?..
— Без понятия, — Джим стоял рядом и не находил себе места, — в последние дни она следила за Потрошителем. В один момент наша связь… Она просто оборвалась. А потом вернулась, и началось это. Не знаю, имеет ли смысл то, что она говорит, но про черную воду я слышу от нее не в первый раз.
— Странно. Пауки ведь гидрофобы.
— Мы не гидрофобы, нам просто она не нравится.
— Тебе — возможно, а Джилл каждый раз впадает в ступор при звуке реки Мэй, записанном на диктофон.
Женщина нащупала пульс и принялась мысленно отсчитывать, поглядывая на наручные часы.
— Слишком медленно… И часто вы вашу связь теряете?
— Никогда. Нора, это… Это н-не просто связь… — он принялся расхаживать по комнате, озираясь на сестру. — Не сотовая! Она может прерваться в одном случае — в случае смерти одного из нас, и я, прошу заметить, пока что не умирал.
— Но если Джиллиан умерла, то кто это? — женщина аж двумя руками указала на «паучиху», пытавшуюся надуть пузырь из тягучей жидкости, словно та была жевательной резинкой.
— Я не знаю, — «паук» провел рукой по лбу, стер проступившие капельки пота, а потом по волосам, зачесывая их назад, и тяжело выдохнул. — Я вижу ее, то есть, да, она здесь, передо мной, но такое ощущение, что это не она.
— Джилл, что с тобой произошло?
— Что со мной произошло? А что произошло со всеми нами? Вы знаете, с чего все началось? Сотни, тысячи лет назад, а?
«Волчица» и «паук» переглянулись.
— И с чего же все началось? — тон был весьма скептический.
Ответом был очередной приступ гадкого смеха, будто она была маленьким ребенком, натворившем что-то плохое и заставившим родителей угадывать, что именно. Затем смех резко прекратился, и Джилл чихнула, забрызгав себя, диван и пол неизвестными выделениями.
— Руки… Они горят! — завопила она и тут же захохотала.
— Черное… Ай, ладно, — Нора достала что-то из шкафа неподалеку. — На, — она дала парню веревку, — помоги мне.
— Ты хочешь ее связать? Ты серьезно?
Джилл замолчала. Казалось, на мгновение она просто отключилась, глядя в одну точку на полу.
— Джим, делай, что говорю.
— Да, Джим, делай, как говорит мамочка, — «паучиха», щурясь и бессмысленно водя расфокусированным взглядом вокруг, мерзко захихикала и чуть сползла с дивана. Все это напомнило Норе сцены экзорцизма из фильмов, где она заняла место священника.
— По-твоему она выглядит так, будто способна сбежать? Она ослабла! Я не буду ее привязывать.
— Мы не знаем, с чем столкнулись, состояние может резко измениться…
— Нора.
— Черт с тобой, сам будешь ее держать, пока я укол делаю.
Нора в один шаг преодолела расстояние между местом, где была ранее, и шкафом с большим количеством пузырьков и баночек. Взяв нужный, она сорвала защитный слой алюминия и воткнула шприц в резиновую крышку. Набрав мутноватой жидкости, она вернулась к бормотавшей что-то нечленораздельное «паучихе» и сделала укол в руку, которую крепко держал Джим. Джиллиан не очень-то и сопротивлялась, и Нора решила, что той действительно очень плохо.
— Это должно помочь ей успокоиться.
— В смысле?
— Она должна уснуть. Так будет лучше. Не думаю, что ей очень нравится ее состояние на данный момент. Смех здесь отнюдь не показатель комфорта, увы, — Нора взяла из шкафчика пробирку.
— Это уж я и так понял. Ты можешь сделать что-то кроме как усыпить ее на время?
— Нужно изучить… Это. Что это, кстати? — женщина зачерпнула палочкой немного черных выделений, и закрыла пробирку.
— Ты у меня спрашиваешь? Понятия не имею, но теперь эта штука у нее вместо слюны, а может даже и крови, и еще Бог или черт знает чего… Можно тебя на минутку?..
Они отошли от «пациентки», но не настолько далеко, чтобы потерять ее из виду. Троица все еще находилась в одной комнате, хоть и в разных ее углах.
— А ты не знаешь, у пауков бывают какие-то особые заболевания?
— Бывает паутина пропадает, но это явно не тот случай… Я… Я впервые вижу нечто подобное. Случай явно уникальный. Нужно проверить. Если и есть неизвестное заболевание пауков, то Арахна должна о нем знать. Ты мог бы по-быстрому…
— А-оу… — раздалось со стороны притихшей до недавнего времени девушки.
Нора и Джим уставились на Джиллиан в ожидании объяснения междометия, от которого точно нельзя было ожидать ничего хорошего.
— Ну? — наконец не выдержал Джим.
— Так вышло, понимаете, — «паучиха» безумно и неискренне захихикала. — Видите ли… Арахна, она… Она нас покинула.
— Покинула стены города? — с подозрением уточнила «волчица».
— Мир живых, — произнесла резко посерьезневшая девушка.
— Невозможно, — скептически отозвался «паук», — бред какой-то, она не могла умереть. Она же Столетняя Арахна.
— О, да, практически божество во плоти, знаю, — светски пробормотала Джилл, — но она же не умирала сама. И кстати, ей было намного больше сотни лет… Но выглядела она…
— Хочешь сказать, ее убили? И ты знаешь, кто это сделал?
— Ха… Знаю ли я, — наблюдавшие за Джиллиан подумали, что она вновь рассмеется, но этого не произошло. Вместо этого девушка продолжала смотреть в пустоту. — Ее убила я, — медленно проговорила она, будто ей самой нужно было свыкнуться с этой мыслью. — Иначе как бы я отрезала ей голову? Живая она вряд ли бы мне далась… Я не проверяла, но мне так кажется. Думаю, лучше было перестраховаться. Да и после ампутации головы она бы вряд ли осталась жива, — в нотках ее голоса можно было узнать прежнюю рассудительную Джилл, особенно, когда она начинала вслух планировать следующие шаги их с братом плана по восстановлению информационного фонда. Но в этот раз она говорила о чем-то совсем несуразном, даже, как считал сам «паук», невозможном.
— Говорю же, у нее жар и бред, — наконец изрек он. — Моя сестра может быть резка в словах и действиях, но убить Пра…
— Вообще-то я здесь, не говори обо мне в третьем лице.
— А если?..
— Нора, нет.
— Нора, да, — на Джилл уже и перестали обращать внимание, как на мальчика, который слишком часто кричал: «Волки!»
— Я понимаю, тебе бы не хотелось, чтобы она предстала перед судом…
— Я зде-е-есь!..
— В конце концов, ты ее брат…
— Все еще здесь…
— Но что если она и правда отрезала голову Арахне? Я к тому, что мы не можем быть уверены на сто процентов, что она этого не делала. Научный подход подразумевает сомнение во всем и проверку…
— Да посмотри же ты на нее! Она больна и ей нужна помощь! И если Пра может что-то знать, я иду к ней.