– Но большинству людей необходимо… – начал Тео. Дама безаппеляционно перебила:
– Вас послушать, так все необходимо! Пить, курить, сношаться, простите, с кем попало…
– Речь не об этом…
– Мало того, что вы сами – пособник убийств, вы еще завели пса-монстра и кормите его мясом! Несчастные невинные животные умирают, чтобы такие, как вы, могли насытить исчадий ада!
Элегантные господа из рыбного отдела, будто учуяв интересный скандал, снова оказались поблизости и с удовольствием слушали. Тео погладил по голове Гарика, смутившегося чуть не до слез, и принялся выбирать коробку с овсяными хлопьями.
– Вы глухи, господин?! – продолжала дама. – У вас нет совести!
– Вам же нет дела до того, что я об этом думаю, – сказал Тео. – Вы не со мной разговариваете, вам нужна аудитория побольше…
– Люди должны, наконец, встать на истинный путь…
– Госпожа! – вмешалась невесть откуда появившаяся девушка с кефиром. – А вы знаете, что при отсутствии в рационе детей и молодых людей белка животного происхождения, у них, как правило, наступает тяжелая интеллектуальная деградация?
– Это неправда!
– Это правда. Я врач. Между прочим, с вегетарианством взрослых все тоже не просто. Бытует мнение, что оно провоцирует агрессию и нервные срывы…
– Что ж ты оборотней защищаешь, а? – возмутился проходивший мимо мужичок затрапезно-пролетарского вида. – Тебе, значит, нравится эта гадость?!
– При чем тут оборотни, я про людей!
– Он кормит своего пса кусками трупов бедных коров…
– А что, когда люди встанут на истинный путь, – ехидно спросил парнишка в очках, – хищные животные тоже начнут кушать морковку?
– Тетка права, – возразил его приятель с несколькими колечками в проколотой брови. – Я видел документальный фильм про все эти мясные хозяйства… Они ж реально плачут, когда их убивают током… слезами плачут…
– Так что ж теперь, щипать травку и впадать в маразм?
– Да хотя бы не разводить мутантов, чтобы еще для них не убивали…
– Не понимаю, чем пес хуже коровы…
– Да и пес, и корова лучше людей!
– Что ты сказал, щенок?! А ну повтори!
– Дяденька, я не щенок, наденьте очки. Я человек. А вы – моральный урод. Что вы рычите-то на меня?
– Ах ты, сопляк!
Напряжение уже возросло до градуса драки.
– Господин, уймитесь уже! – рявкнул Тео, не выдержав, уже второй раз за вечер вытаскивая удостоверение. Панацея от скандалов – уже довольно солидная толпа шарахнулась назад. – Служба Безопасности! А вы, госпожа… шли бы проповедовать в другом месте…
– Я все поняла, – изрекла дама надменно. – Вы – профессиональный убийца. Вы убиваете людей – какое вам дело до животных…
Она величественно развернулась и уплыла в сторону касс. Толпа быстро рассосалась, многие, уходя, продолжали доругиваться; только парнишка в очках и его неформального вида товарищ глазели на Тео и Гарика со страхом и любопытством из-за холодильника с полуфабрикатами. Девушка с кефиром прыснула.
– Вот так история! Вы, значит, инквизитор?
– Я – Великий Инквизитор, – приосанившись, сказал Тео. – Я – капитан Тео, отважный боец с мраком и смертью, а это мой верный спутник, пес-ликвидатор Гарольд, гроза бездушных.
Девушка снова рассмеялась и пошла к кассам рядом с Тео. Гарик осторожно понюхал ее волосы:
– Ах, ты так пахнешь… сладенько…
– Подхалим! – девушка щелкнула Гарика по носу. Повернулась к Тео:
– Всю жизнь мечтала познакомиться с настоящим ликвидатором и служебным псом. Ужас.
– Да, я ужас, – согласился Тео. – Мы такие. А вы – отважная барышня.
Вот привязчивое словечко – эта «барышня», подумал он. Набрался от Хольвина. Но девушке, похоже, понравилось.
– Я отважная, – сказала она весело. – Меня зовут Сирень, моя мама работает микробиологом в Лиге. Я кое-что понимаю. Хочешь конфету, страшный монстр? Можно, я ему конфету дам?
Гарик посмотрел на Тео умильно. Тео улыбался.
– Можно, – сказал Гарик и потупился.
– Дайте, – сказал Тео. Он выложил продукты на транспортер, но смотрел не на кассиршу, а на девушку. Хотелось улыбаться. – Сирень, вы очень торопитесь? Может, пройдемся немного?
– Можно бы, – сказала Сирень. – Прогуляем вашего щенка. Чудный пес. Только недолго, а то мама звонить начнет.
Мертвяк
В квартире Тео стало очень тепло. Сложно сказать, почему – но от присутствия собаки в любой квартире становится тепло, сразу, как она там появляется. Тепло и уютно. В холодной квартире Тео, слишком большой и пустой после смерти его родителей, обычно ненадолго теплело только когда к нему в гости заходили приятельницы – но ни одна из них не осталась надолго и никаких сожалений это не вызывало. Тео не поверил бы, что его донжуанство напоминает аскезу Хольвина и имеет те же корни, он считал себя продвинутым и современным молодым человеком – только вот холод иногда донимал. Теперь же, из-за общества Гарика, Тео казалось, что тепло будет всегда.