Ожидать помощи было неоткуда. Мы были на этой позиции вдвоем. Вели разведку с дрона. Серая зона. Взводный опорник, устроенный в лесопосадке. Неоднократно переходивший от одной стороны к другой. Видимо, противник рассчитывал, что кто-то рано или поздно появится на этом месте, и заранее пристрелял все точки. До наших несколько километров. В таком состоянии, без транспорта на эвакуацию, добраться нереально.
Откинул каску и стянул с себя тяжелый бронежилет. Отстегнул пояс с подсумками и достал аптечку. Постарался вспомнить, чему учили на подготовке.
Для начала перетянул турникетом бедро чуть выше колена. Получилось далеко не сразу. Непослушный вороток постоянно выскальзывал из окровавленных слабеющих пальцев. Сделал себе инъекцию нефопама. Укол немного притупил остроту болевого синдрома, и стало чуть легче. Перевязку раны сделать в таком положении было нереально. Поэтому просто разорвал зубами пакетик с гемостатиком и посыпал на рану. На первое время должно хватить. А сколько у меня того времени? Кто его знает…
Подполз к неподвижному телу Сереги. Попробовал повернуть его лицом вверх, но даже на это не хватило сил. Молодой красивый парень – косая сажень в плечах. Приехал на СВО добровольцем. Откуда-то из-под Сызрани. Дома жена с дочкой. Дроновод просто от бога. М-да… Судьба…
Нашел у него рацию, по которой должны были корректировать нашу разведку с воздуха. Корпус был сильно поврежден взрывом. Связи нет. Вот тут к боли и добавился СТРАХ. Сначала маленьким зернышком сомнений поселился в голове. Но чем дольше утекало время, тем мощнее он рос и становился всепоглощающим. Так глупо умереть от потери крови. В двадцать четыре года. В забытом богом окопе. Вдали от своих и с погибшим товарищем в обнимку. Шансы добраться самостоятельно даже не рассматривались – ползти долго я не смогу.
Горько завыл, закусив нижнюю губу до крови. От боли и безысходности своего положения. Ногу уже практически не чувствовал…
Сколько пролежал в забытьи, не знаю, но вдруг услышал шорох из соседнего ответвления траншеи. Укропы?! Ранение совсем отключило от реальности – война никуда не делась. Врагу ничего не мешало зайти на позиции в любое время. Серая зона на то и серая. Тут постоянно рыскала наша и вражеская разведки. Прятались снайперы и корректировщики огня, бродили группы с беспилотниками, как наша с Серегой. Беспечность могла дорого обойтись. Автомат валялся в полутора метрах, но быстро дотянуться до него уже не успею. Умирать не хотелось, но и продать свою жизнь за просто так не планировал. Подтянулся ближе к погибшему напарнику и снял с его пояса гранату. Сил на удаление чеки не хватило. То ли страх неминуемой смерти парализовал, то ли тело, потеряв достаточно крови, уже отказывалось слушаться. С отчаянием обреченного поднял гранату над собой и закричал что было мочи. Вместо крика из горла вырвалось какое-то свирепое мычание. Из-за поворота окопа, прячась, выглянул ствол автомата, за ним показалась темная фигура. Ну вот и все! Я мысленно попрощался с жизнью. Это был конец…
– Эй, брат! – раздался вдруг голос. – Брат, сейчас тебе помогу, гранату дай сюда!
Не сразу понял, что прощаться с жизнью еще не время, и продолжал держать гранату в поднятой руке. Мой неожиданный гость проворно проскользнул ко мне и перехватил поднятую кисть.
– Брат, дай гранату! Свой я, свой! Русский! Руку разожми!
Ловко вытащил гранату из моих цепляющихся пальцев. Засмеялся:
– Да ты даже чеку не вытащил. Пить будешь?
И, не дожидаясь ответа, приложил открытую флягу к моим пересохшим губам. Пока жадно глотал воду, смог разглядеть его лучше. Около тридцати-тридцати пяти. Коренастый и крепкий. Открытое дружелюбное лицо с явно азиатскими нотами. Черный ежик волос над пыльным загорелым лбом.
– Чего молчишь, говорить можешь? Куда тебя?
Кивнул в ответ и попробовал приподняться.