Желание влачить подобное существование с каждым днем сходило на нет. Постепенно у меня созревала мысль, что, когда станет совсем невмоготу, я отправлюсь в трубу как есть, без противогаза и толкового оружия.
Ненадолго заняла меня попытка вытачивания лука, но вскоре я понял, что промороженные деревца не собираются так легко сдаваться мне на милость. Так что отстреливать инопланетян издали – не вариант.
Однажды, завершая свой ежедневный маршрут в особенно скверном настроении, я натолкнулся на группку из шести совсем небольших инопланетян. Наиболее крупный был мне примерно по грудь.
Они хаотично перемещались по заснеженной площадке, почти не оставляя следов. Иногда вдруг замирали, потом все продолжалось. Видимо, участвовали в какой-то занимательной игре.
Я подошел и остановился метрах в двух от них. Дети, если это были они, никак не среагировали. Во мне нарастало раздражение. Даже мелочь Чужих смеет меня игнорировать!
В один момент, когда маленькие фигурки замерли, я громко гакнул и качнулся в их сторону, растопырив руки. Пришельцы отпрянули, но не разбежались. Их лица обратились ко мне, но из-за зеленоватого марева никакого подобия эмоций прочесть не удавалось. Потом молодежь сдвинулась кучнее и начала молчаливо общаться между собой.
Я запоздало пожалел, что не захватил с собой большую заостренную палку. По первости она сопровождала меня во всех путешествиях, но постепенно страх влипнуть в неприятности поблек, и я стал лениться. Даже не так. Было все равно, что со мной случится. Ровно до того момента, как появился риск на самом деле нарваться.
Наши земные подростки вполне могли бы запинать взрослого мужика в неповоротливом комбезе. А как насчет этих?
Тем временем вражеская мелкотня сместилась, и я оказался среди них. После чего они просто продолжили свою странную игру. Периодически лица обращались ко мне, как бы приглашая поучаствовать.
Накатил жуткий упадок сил и какое-то разочарование. Кажется, человек – лишний устаревший элемент в этом мире, захваченном гринписовцами-пацифистами. Я уселся на снег прямо там, где стоял. Хотелось заплакать, но слезы не шли. Удавалось только тихо, сдавленно выть, раскачиваясь из стороны в сторону.
Вдруг я почувствовал что-то странное, чужое, холодное, как снег. Поднял глаза. Один из инопланетян стоял совсем близко, прикасаясь к моему плечу. Это было очень дикое ощущение. С одной стороны – четкое понимание: он знает, что со мной творится. С другой - его искреннее недоумение. Похоже, подобное состояние в их культуре напрочь отсутствовало.
Остальные тоже приблизились, потянули ко мне руки. Это было жутковато и завораживающе, но угрозой пока не пахло.
Меня закружил поток образов, похожих на морозный ветерок, несущий искрящиеся на солнце снежинки. В общем-то, только танец снега на ветру и был основной линией. Легкость, беззаботность. Они звали отдаться этому ощущению и никогда больше не возвращаться к дурацкой темной безнадеге.
Я расслабился, будто бы потек куда-то вместе с ними, но разум, привыкший за эти недели выискивать опасность, уцепился за ускользающую реальность и выдернул меня обратно. Заходило зеленое солнце, вокруг стояли мерцающие фигуры и смотрели на меня темными провалами глаз.
Я дико вскрикнул, вскочил, отталкивая их руки, и побежал. Прочь, подальше! Как можно дальше от них. Они чуть не завладели моим сознанием! Усыпили бдительность маленьким ростом, подкараулили в момент слабости, когда я окончательно раскис. Коварные твари! Ну ничего, завтра же я начну готовиться к атаке не трубу, чего бы мне это ни стоило.
Никто не гнался.
Минуты через три я остановился, увязнув глубоком снегу, наметенном во двор. Оглянулся, но место игры инопланетян скрывал широкий жилой дом.
***
В ту ночь я почти не спал. Еле дождался утра и направился в сторону трубы. Прихватил, конечно, пару самодельных ватно-марлевых повязок, отлично понимая, что от них не будет никакого проку.
На объекте дела шли своим чередом. Сновали зеленые фигуры, где-то в невероятной вышине валил зеленоватый пар. Я натянул бесполезную повязку и твердым шагом направился ко входу. Пришельцы заметили меня, кто-то даже уставился вслед, но ничего не предприняли.
Взгляду предстало огромное помещение с непонятными приборами без кнопок и громоздкой конструкцией в центре. В ноздри ударил плотный запах озона. Так вот почему Селим так кашлял! Если решение настолько просто и безобидно, с этим можно жить!
Конечно, озоном легко отравиться, и достаточно сильно, но это хотя бы не боевой газ и не смертельный вирус. Я постарался дышать как можно реже и по возможности неглубоко. Осмотрелся. Когда начало першить в горле, поспешил наружу.