Когда снова начало темнеть, я твердо решил, что завтра двинусь обратно. Даже сквозь туман. К линии электропередач пойду только если утро выдастся идеально, кристально ясным.
***
Не выдалось.
Пошел густой крупный снег.
В предрассветном белесом мраке я начал путь назад. Конечно, дорогу, по которой я пришел сюда, искать было бесполезно. Но сбиться будет довольно сложно: все время вниз. Ближе к делу смогу увидеть город и скорректировать курс.
От недостатка нормальной еды дрожали колени. Болела голова. Возможно, сказалось отсутствие нормального питья: я только изредка позволял себе погрызть снег. А может быть – просто стресс. Или горный воздух. Или все вместе. В любом случае, самочувствие было преотвратным.
Метель не ослабевала. Пробираться сквозь рыхлый снег становилось все сложнее. В какой-то момент я совсем завяз и просто начал орать от бессилия, колотя кулаками по снегу. Через несколько минут опомнился, огляделся. По счастью, снежная круговерть хорошо глушила звуки, и лавина меня не настигла.
Кое как выкарабкался, снова пополз вперед. Страшно мешал рюкзак. Сквозь ненадежную заплатку в комбинезон набился холодный снег и медленно таял, пропитывая нижнюю одежду. Настигала паника. Я понимал, что спать на морозе в таком виде нельзя. Добраться до города без остановок тоже не получится. Скорее всего. Может, бросить поклажу?
Кое-как вытянул пакет с лепешками, пожевал их. Когда я не двигался, довольно быстро становилось холодно. Весь комбез изнутри отсырел, в него задувало пониже спины. Я попробовал расправить ком из одежды, закрывающий прореху, и пакет. Стало чуть получше, но не слишком.
Весь день я продвигался вниз, периодически делая остановки на еду, когда совсем выбивался из сил. Бросить рюкзак так и не решился. Видимость оставалась почти нулевой. Когда начало темнеть, понял: все. Сил больше не было, безумно хотелось спать. Все тело дрожало. Последние сорок минут я уже не поднимался на ноги, а просто полз в направлении цели. Если, конечно, не ошибся с этим самым направлением.
Будь, что будет. Я подобрался к большому, выступающему из снега валуну. Улегся с подветренной стороны, прижавшись к нему спиной. Обнял рюкзак и моментально провалился в сон. Сквозь дрему сначала чувствовал прохладу, потом озноб. Не двигался, просто старался поглубже спрятаться в череде неясных видений. В какой-то момент ощущение холода начало отступать, и я отвлеченно порадовался, что волшебный комбинезон справляется. Может быть, он даже зарастает там потихоньку. Кто знает эти супертехнологии?
Во сне мелькало лицо Антона, отблески огня. Виделись мне и инопланетяне. Они подходили поближе, прикасались, пытались донести какое-то ощущение. Постепенно все это блекло. Наверное, я просто засыпал крепче.
Темнота, тишина.
Глава 17
Чувство полета.
Что? Я падаю? Во сне соскользнул в пропасть?
Тело судорожно дернулось, но ощущения были очень странные.
Открыл глаза, темно. В смысле – совсем темно, не видно абсолютно ничего. Даже сероватого неба. Я запоздало понял, что не чувствую холода и морозных дуновений ветра, судорожно зашарил вокруг себя. Пальцы касались чего-то ровного, слегка шершавого. Стоп! Пальцы? Где перчатки? И где комбинезон?
Я запаниковал, попытался приподняться, не смог. Тело плохо слушалось. Хотел закричать и не услышал звука.
В этот момент пришло прохладное, успокаивающее ощущение. Оно как будто вливалось прямиком в душу. «Успокойся, все нормально, все хорошо, ты не один. Теперь все всегда будет хорошо. Я с тобой». Слов не было, но сознание интерпретировало переданную цепочку образов именно так.
Я без труда узнал «голос» Старшей. Теперь он был отчетливее, понятнее, ближе. Естественнее. Как будто мы всегда общались именно так. Только называть ее прежним словом «Старшая» теперь казалось какой-то бессмыслицей. Отблеск ее личности: все то, что могло бы быть именем – череда переливающихся пурпурных, золотистых и изумрудных линий. Закручивающихся, волнующихся, танцующих, но остающихся неуловимо-неизменными. Подкрашенный ветер – пожалуй, так.
Я перестал дергаться, но постарался передать всю растерянность из-за сложившейся ситуации.
«Потерпи немного, все придет. Нужно время»
«Сколько времени? Часы, дни?»
«Просто жди».
И я стал ждать. Не знаю, прошли ли минуты или целая неделя. Тело не испытывало дискомфорта, голода, жажды. Не чесалась рука или нога. Не мешали посторонние запахи. Вообще никаких запахов и звуков не было.