Все свои пожитки я оставил внизу. Прихватил только одну банку тушенки, так и не тронутую за день. Сейчас она провалилась в штанину и глухо стукалась о лестницу при каждом шаге. Что же, если в домике кто-то есть, о своем приближении я их отменно предупредил.
Наконец выбрался на площадку, передохнул, уперев руки в колени. Помедлил перед дверью. Деликатно постучал.
Уже собрался было нажать на ручку, когда она сама подалась и дверь распахнулась. Не знаю, чего я ожидал. Вряд ли нормальные люди усидели бы в этом металлическом гнезде. Так что зеленое сияние, окружавшее незнакомца, было не внезапным. Просто вызвало глухое отвращение и укол вины. Опять они!
Тот посторонился, жестом пропуская меня внутрь.
Я вздохнул, успокаиваясь. Не стал выпендриваться и зашел.
Все тут было железным. Стол, длинные скамьи вдоль стен, несколько шкафчиков. Чистота. Даже, наверно, стерильность. Мороз почти как на улице. Единственный плюс – все было ярко освещено несколькими круглыми лампами под потолком. Как в городе.
Зеленый тронул меня за плечо. Я слегка вздрогнул от неожиданности, но и только. Помню же, они так общаются. Наверное, придется привыкать, раз иначе никак.
«Прости» – транслировал мысль хозяин вышки, почувствовав все-таки мой негатив. Его мысли были четкими, ясными, лишенными излишней цветистости. Как слова. – «Пока у нас нет привычки общаться, нужен физический контакт. Я Тисс».
Тисс. Свист ветра в опорах вышки, сквозняк под синими звездами. Да, не все легко поддается мыслеобразам. Как же представиться? Как интерпретировать мое имя на их лад?
«Антон», – я попытался представить буквы, но сам почувствовал, что получилась ерунда. Какой я? Серая беспросветность, превращенная в колючки, напоминающие оружие. Как-то так.
Буквально кожей ощутил сочувствие собеседника. Не снисходительное, а искреннее, смешанное может быть с проблеском уважения.
«Ты – мужественный человек» – сказал он. – «Оставить такое уязвимое тело в нынешнем мире решается не каждый. Ты из проснувшихся?».
«Нет. Из других. Стоп!!! Что значит не каждый? Есть еще?»
«Здесь стоит небольшая база, где работают разные люди. Много таких, как ты. Ближе к Авточерте. Там есть и Новые, и Прежние. Еще среди людей нашлись те, кто ушел в Лес в попытках наладить контакт и не вернулся. И совершенно точно существуют эко-люди, примкнувшие к духу деревьев».
Я сел.
Уткнулся лицом в ладони. Хотелось расплакаться от счастья и облегчения, но организм даже для этого был слишком вымотан.
«Как попасть к этим ученым?» – наконец смог спросить я, уже сам потянувшись к Тиссу, спокойно стоящему рядом.
«Я укажу тебе направление, но сначала отдохни, ты очень устал».
«Да, ты прав. Но я очень к ним хочу. Очень! Понимаешь?»
«Да». Он действительно понимал. Прелесть мысленного общения в том, что тут не слукавишь. Черт, какой же я был дурак!
«Что ты делаешь на этой вышке один?» – стало и правда интересно.
«Не один. Целая цепь наблюдательных точек по краю белой зоны. Надо следить, не появляется ли больших проталин и растений на них. Смотреть, чтобы не пропали те, кто уходит, как ты».
«Но ты же никуда не выходишь, правильно? Значит, один!»
«Километры не имеют значения» – мне почудилась снисходительная усмешка. – «Мы можем свободно говорить друг с другом на расстоянии в несколько вышек. Нам не скучно».
Мне было сложно это представить. Ну, нескучно так нескучно. Впрочем, себя я бы подвергнуть такой метаморфозе однозначно не дал. Роботы какие-то, честное слово!
«Ты хорошо общаешься. Понятно», – не удержался я.
«С другими тебе было менее комфортно?» – вопрос был задан со странной мысленной интонацией. Сарказм?
«Вроде того», – чувство вины подло выплыло наружу, и я с опаской глянул на собеседника.
«Я понял, что у вас вышел конфликт», – успокоил он меня, – «Отголоски возмущений долетали даже сюда. Но это неважно, все ошибаются. Особенно под гнетом старых тел».
«А ты разве не был раньше… ну, как я?»
«Нет, родился уже здесь. Довольно давно. Я знаю, что ты чувствуешь, но мне сложно полноценно понять, почему».
«Я там здорово накосячил», – искренне признал я, и сразу стало чуть легче. – «Но ты действительно отлично передаешь мысли. Почти как обычный разговор».