Мне казалось, что это глупо. Если уж местная флора умеет выбрасывать облака токсичной пыльцы, то к чему ей ждать, пока мы захотим напиться? Впрочем, ученым виднее. Допускаю, что им просто нужна иллюзия хоть какого-то контроля над ситуацией.
С собой мы тащили пайки сродни тем, что были у нас с Селимом. Саморазогревающиеся, только в менее громоздких упаковках. Нам настоятельно рекомендовали питаться экономно, так как пополнить склады этой удобной походной снедью было негде.
Те, другие, которые я впервые попробовал на смотровой вышке у Тисса, были куда вкуснее и производились, вроде как, зелеными – из старых запасов и всякой доступной химии.
После обеда Лариса занялась сложными измерениями вместе с Шеном. Второй Новый куда-то отошел. Остальные разлеглись на походных ковриках, стараясь пристроить гудящие ноги повыше.
Мне не лежалось, и я стал бродить поблизости, рассматривая полурассыпавшиеся машины. Большой, когда-то черный и дорогущий мерседес соседствовал с ржавым рыдваном еще советских времен. Печальная участь уравняла их. Оба были проедены ржавчиной, стояли без стекол, с просевшими крышами и грязными, перегнившими и облепленными пылью салонами.
На зеркале заднего вида Жигулей висели потемневшие бусы-четки. Я почти бессознательно потянулся к ним, притронулся. Деревянные. Почему-то эту уютную деталь потерянного прошлого, которое еще так недавно было моим настоящим, я не мог оставить вот так – догнивать в безвестности. Представилось, как в этой «семерке» веселый добродушный дедок возил внуков на дачу. А потом машинка с натугой, но гордо, взбиралась на пригорки с полным багажником картошки, с корзинами ароматных подосиновиков и лисичек.
А потом мир полетел вверх тормашками. Дед привез свою машину сюда, на прощание погладил руль и отправился со всеми в криокамеру. Внуков с ним не было. Заморозились раньше, вместе с родителями? Погибли в хищных плетях вьюнков?
Я тряхнул головой, отгоняя некстати нахлынувшие фантазии. Но четки крепко сжал в руке, аккуратно снял с зеркала и сунул в карман. В новом комбезе их было хоть отбавляй, так что находка не станет сильно мешать.
Уже собрался было возвращаться, но мое внимание привлекло какое-то движение. Мелькнувший блик, чуть поодаль, за перекосившимся, почти завалившимся набок грузовичком.
Я медленно, осторожно направился в ту сторону. Наверное, стоило окликнуть остальных, но я не был уверен, что не померещилось.
Железный проржавевший каркас местами просвечивал насквозь. По крайней мере, за ним точно не пряталось ничего громадного. Затаив дыхание, я обогнул конструкцию и замер.
Бабочка!
Самая обыкновенная белая бабочка порхала над землей, неизвестно что надеясь тут найти. Это была такая неожиданная и настолько умиротворяющая картина, что я сделал несколько шагов, стараясь не упустить насекомое из виду.
Взгляд изголодался по привычным с детства деталям. И ему снова повезло. С солнечной стороны из под авто торчали резные зеленые листья, а в них, задорные и радостные, уже распустились пушистые желтые одуванчики.
Значит, сейчас июнь. Или конец мая. А может быть просто на границе с зоной заморозки царит вечная весна. Неужели она может быть опасной? Разве может огромная сеть из корней и стебельков, веками соседствовавшая с людьми и спокойно дремавшая, вдруг настолько возненавидеть нас? Конечно, никому не нравится, когда его будят, но ведь это было не специально! Переборщили с техникой, перешли допустимый порог разноплановых излучений, да. Но у всех ведь есть право на ошибку!
Первым порывом было наклониться к сияющим как маленькие солнца цветам, провести пальцем по лепесткам. Так уж устроила меня природа, что я лучше всего воспринимаю мир через прикосновение. Но разум взял верх. Я попятился, быстрым шагом вернулся к своим.
– Лариса, там цветочки растут, – сказал я.
– Ничего удивительного, – она взглянула на меня поверх очков, – мы уже совсем рядом с границей Леса. Что за цветы?
– Да одуванчики просто.
– Хорошо.
Я подождал продолжения разговора, но женщина сосредоточенно перебирала разноцветные склянки.
– А еще там бабочка. Это ничего? – уточнил я на всякий случай.
– Ничего, – ответила биолог, не поднимая глаз.
Ну и ладно. Лучше выглядеть дураком, чем пропустить какую-то важную деталь и подвергнуть всех риску.
Еще перед выходом с базы каждому выдали широкие, довольно тяжелые и громоздкие механические браслеты. Их подгоняли для нас индивидуально. В вену той же руки поставили иглу-катетер.