– Да не дружба там! Не видишь что ли? – подала голос психолог.
– Ну и ладно, в любом случае – это их дело! – в груди стало нарастать раздражение.
– Лее девятнадцать, – постарался разъяснить хозяин дома. – Она выглядит старше, но так уж есть. Единственный вариант адекватных отношений для них – это ей перейти в разряд Новых. Но там все другое. Не решена проблема с их непереносимостью всего растительного. А она выросла в лесу. Как думаешь – через сколько минут после перерождения она пожалеет о своем решении? А ведь обратного пути не будет.
Я вспомнил исповедь Ильи о том, как он сгоряча перешел ту самую точку невозврата, и загрустил. Да, пожалуй, не следует потакать их странному увлечению. Хотя кто уже теперь сможет что-то исправить?
Выпив сладкий отвар иван-чая с ягодами, мы отправились на экскурсию по городу.
В принципе, проблемы в том чтобы выделить для размороженной партии людей район города, еще не полностью приведенный в порядок, не было. Этот населенный пункт когда-то вмещал почти два миллиона жителей, сейчас здесь обитало не более пятнадцати тысяч.
С другой стороны, необходимо было сначала создать им достойный тыл в виде фермерского и животноводческого хозяйства. В сравнительной близости от города хватало подходящих территорий, но пригонять людей на голую землю было бы жестоко и бессмысленно. Вряд ли это поспособствует установлению дружеских отношений.
– Нужно строить дома за городом, – сказал Марк. – Люди, чтобы строить, есть. Вопрос в том, чем вы можете простимулировать их интерес к этому.
– Нужно бо-ольше золота, – процитировал я.
– Тамара поняла меня, ухмыльнулась. Остальные задумались.
– Марк, ты лучше знаешь ваши реалии. Что с базы может понадобиться вашим? – спросила Лариса. – Не снег же им в тележках возить, честное слово!
– Не знаю. Я же никогда у вас не был. Может, вы за эти годы изобрели что-то уникальное? Бесперебойный источник питания, который можно уместить в кармане? Лекарство от всех болезней?
Биолог только покачала головой.
– Мы больше изучали способы защиты от токсинов Леса. Но у вас, как я понимаю, эта проблема не стоит.
– Как вы там на своей станции с ума не сошли от скуки?
– Иногда мне кажется, что сошли.
***
В общем и целом, уже в первый день нашу миссию можно было считать оконченной. На пробный запуск город готов был принять около пятисот размороженных, из которых больше половины отправлялось на поле. В идеале – почти все. Сначала – создать крепкую сельхоз-базу. Потом – заниматься всем остальным.
Можно было возвращаться, но никто из нас не спешил. Илья вообще не объявлялся с самого утра, и мы бездумно бродили по городу, рассматривая дома и людей. Во многих дворах были организованы небольшие прудики с водяными цветами и яркими рыбами. К бетонным бортикам отовсюду тянулись корни, аккуратно укладываясь в трещины старого асфальта.
– А нельзя как-то договориться с лесом, чтобы на новых сельских участках все росло побыстрее? – спросила Тамара.
– Не получится, – твердо ответил Марк. – Люди для Леса, по сути, ненужный придаток. Он в меру взаимодействует с нами, в чем-то потакает, но не от большой любви. Сам по себе он является огромной созидающей, но не доброй и не злой силой. Искусственно поддерживать и приумножать количество людей, которые наносили вред ему раньше и неизбежно будут наносить впредь, просто не имеет смысла.
– Так ты планируешь действовать в обход его воли с этими разморозками? – встрял я.
– Не в обход, а с попустительства, – собеседник ничуть не смутился, – и только пока Лес не почувствует, что ему это в тягость.
– Значит, сначала нужно размораживать наиболее значительных? Великие умы, светила медицины и иже с ними? Пока лавочку не прикрыли? – я не отставал.
– Размораживайте сначала тех, кто хорошо умеет обращаться с землей, – вздохнул эко-посланник и устало потер лицо ладонями.
***
Илья вернулся поздно вечером, один. Узнав, что мы сделали все нужное, он стал молчаливо беседовать с Ларисой. Разговор не занял много времени.
– Мы задержимся еще на пару дней, объявила она. Илья пытается установить свой контакт с растениями. Есть прогресс. Если удастся, это будет настоящий прорыв.
– А такое занятие не опасно? – усомнилась Тамара.
– Надеюсь, он знает что делает, – тихо ответила руководитель группы.
Тем же вечером Константин, в кои-то веки проявив активность, отозвал биолога на кухню и заговорил с ней по-английски.
– I want to stay here, – заявил он.