— Извини меня, — несколько стушевалась подруга, — похоже с Тимуром я действительно несколько перегнула палку. Хорошо, если он так хочет, может общаться со мной, хотя ему же хуже. Теперь о Стёпе. Какое право ты имеешь отбивать его у меня?
— Да мне твой Стёпа триста лет не нужен. И не будет нужен никогда. Не беспокойся. Он не бык, чтобы я уводила его у тебя. Захочет — сам уйдёт.
— Тогда о чём вы без конца общаетесь с моим Стёпой?
— Он задаёт мне различные вопросы: «Как дела? Что нового? Как проехать и на чём туда или сюда?» Он не местный. Только недавно приехал в наш Киев. Что, я буду плевать Стёпе в лицо, раз он обращается ко мне за помощью? Человек только недавно попал в нашу группу. Ясно, что ему тяжело освоится. Ему нужны, если не друзья, то хотя бы соратники, союзники.
— Допустим. Тогда почему Стёпа ищет помощи лишь у тебя? Отчего не у меня или не у ребят из «Зелёного неба?»
— Вика, откуда я знаю? Возьми сама подойди к нему и спроси. Не бойся. Мне не нужен твой Стёпа. Из всех мужчин на свете я люблю только Толю. Вот он — то как раз мне и нужен. Ни мои поклонники, ни Лёня с Федей, ни кто либо ещё. Я никого так не любила, как его и уже никогда так не полюблю и даже совсем не хочу пробовать.
— Откуда я знаю, Алиса, что тебе можно верить? Я не могу залезть к тебе в голову и прочесть твои мысли.
— Не знаю, — пожала плечами она. — Хочешь — верь, хочешь — нет. Это твои проблемы. Кстати, сама ты зануда. Причём большая. Ты всегда стремишься поучать всех: этот то сделал неправильно, тот сделал нехорошо сё. Посмотрела бы сначала лучше на себя. С твоими убеждениями надо идти в монастырь, а не петь в группе «Зелёное небо». Ты плюнула мне в душу, отзываясь так презрительно о Тимуре. Мы будем играть с тобой в одной группе. От этого никуда не деться. Но разговаривать с тобой я пока больше не хочу. Извини.
40 глава
— Прости меня, пожалуйста, моя дорогая подруга, — искренне со слезами на глазах изрекла Вика. — Мне сильно дорога наша дружба. Неужели на этом она окончена?
— Не знаю, — жёстко сказала, как отрубила солистка. — Дай мне время. Сейчас я не могу простить тебя. Видела бы ты вчера страдания Тимура, ты бы поняла меня. Всё. На этом разговор с тобой у нас окончен. Общаться будем лишь на деловые темы.
— Сколько тебе нужно времени?
— Я же сказала, что не знаю, — раздражённо ответила она. — Пока оставь на этом меня в покое. Я пошла домой. Не надо ходить за мной.
Дома её ждал торт, который, как обещал купил Толя. Они вместе с Тимуром съели его.
В этот вечер он уехал домой. Певица попыталась было уговорить своего братишку остаться, но он отказался наотрез.
— Хватит того, что я ночевал у вас с Толей вчера. Я не хочу больше мешать вам.
— Но ты никому не мешаешь, — попыталась было возразить она. — Мы будем рады, если ты останешься ещё ненадолго. Можешь побыть здесь столько, сколько ты захочешь.
— Нет, Алиса. У вас с Толей своя жизнь. Не беспокойся за меня. Мне уже гораздо лучше, чем вчера. Кроме того, мама и Пётр Павлович будут волноваться, особенно мама. А я не хочу беспокоить их. Ладно, ещё вчера я не захотел ехать домой, но, если сегодня не появлюсь там, они подумают, что не дело не в Вике, а что именно они чем — то обидели меня. Поскольку это не так, я лучше прямо сейчас поеду домой. Должен же я хоть когда — то появиться дома, а то наши с тобой отчим и мама посчитают, что я хочу навеки переселится от них к тебе.
— Уже поздно, на дворе ночь.
В голосе девушки прозвучало беспокойство.
— Да ладно, — отмахнулся студент. — Я уже не маленький, что со мной будет? Я уже вырос, хоть Вика до сих пор думает, что я ребёнок. Я сам приехал сюда, сам и уеду. Спасибо за то, что помогли мне, чем могли. Я никогда не забуду этого, мои хорошие, мои родные.
Студент сжал артистку в объятиях и крепким, уверенным рукопожатием пожал мужественную руку звукорежиссёра.
— Вика приняла твоё предложение дружить, — сообщила Алиса. — Сказала, что немного перегнула палку.
— Теперь я подумаю, стоит ли мне общаться с ней, — прозвучал такой гордый, полный достоинства ответ. — Дорога ложка к обеду. Надо было соглашаться раньше. Я себя не на помойке нашёл, чтобы бегать за всякими девицами, годящимися мне в старшие сёстры. Она и впрямь немного старовата для меня. Я могу найти себе и помоложе.
— Правильно, — засмеялся Толя. — Всё равно ей скоро тридцать, а там она понемногу выйдет в тираж, если будет так надменно смотреть на нас, мужчин.
— Я тоже так думаю, — заявил юноша.
— Чем займёмся? — спросил мужчина после того, как за ним закрылась дверь.
— А то ты не знаешь, — кокетливо произнесла она.