— Стоит ли тебе быть лично на этой встрече?
Я выпрямился.
— Конечно. Это игра отца. Но будут мои правила. И пусть каждый, кто будет в той комнате, знает: я здесь, я решаю — и я отвечаю.
Брайан кивнул.
Дверь закрылась. Я остался один. Только я, этот кабинет, груз, сделка — и тень женщины.
Зачем я думаю о ней? Она лишь пешка в моей игре.
Я смотрел на виски, как будто в нём плавала истина. Первый стакан прошёл легко, второй — чуть тяжелее. Он не пьянит, нет, не для этого я его пил. Он нужен был, как фон: чтобы пальцы заняли делом, чтобы сердце не билось громче, чем тикали мысли.
Телефон снова оказался в руке. Смотрел на экран, как на пропасть — знал, что прыгну, но тянул. Тянул, как всегда.
Я коснулся клавиатуры.
«Ну что, куколка, выбираешь кошелёк вместо сердца? Не забудь только вытереть помаду, когда будешь клясться в любви. Хотя… он, может, за это и платит. Тебе пойдет красный.»
Ухмылка появилась сама собой. Горькая, ехидная.
Отправил. И поставил телефон экраном вниз.
Через секунду дверь снова приоткрылась. Брайан. Он умел заходить тихо, но всегда как по часам, в самый неподходящий момент.
— Один из наших клубов. “Малибу” на 8-й. Потасовка. Кто-то из латинос полез не туда, куда надо. Люди на взводе, охрана держит, но там нужна своя рука.
Я чуть повернул голову, взгляд ленивый, тяжёлый — два стакана дали о себе знать.
— Отправь Ниалла. Пусть покажет себя.
Брайан усмехнулся и скрестил руки на груди.
— Смотрю, ты окончательно врос в трон, а, босс? Ниалл разрулит, а ты тут будешь сидеть и пить?
Я прищурился и медленно поставил бокал на стол. Не стал отвечать. Брайан усмехнулся и развернулся к выходу. Дверь захлопнулась за ним с мягким щелчком.
Я снова остался один. Комната дышала спокойно, как зверь, который знает — его кормят. Я посмотрел на экран телефона. Сообщение отправлено. Прочитано. Ответа нет.
Куколка молчит.
***
Ночной воздух был тёплым, с привкусом ржавчины и бензина. Промзона спала, как старый пёс — тихо, но готова укусить, если наступишь на хвост. Я сидел за складским столом, холодный металл под ладонями, вокруг — шестеро моих. Все молчали. Только Ниалл тихо крутил зажигалку в пальцах, щёлкая ею, будто время торопил. Кто-то из парней курил, но дым не мешал — он как-то уместно вписывался в этот вечер.
За спиной шумел генератор, давая ровный гул — почти как сердце, которое не хочет выбиваться из ритма. На складе царил запах масла, стали и старого дерева. Всё здесь пахло сделкой.
— Они опаздывают, — пробормотал Брайан, глядя на часы. — Или делают вид, что опаздывают. Мол, важные.
— Пусть чувствуют, что не только они умеют держать паузу, — сказал я, не поворачивая головы.
Стук ботинок по бетону прервал молчание. За дверью — три силуэта. Вошли без стука, без излишков. В темных рубашках, сдержанные, уверенные в себе. У каждого в лице — север и лёд. Говорить начали не сразу. Просто огляделись, оценили. Мы — их. Они — нас.
— Добро пожаловать. — усмехнулся Брайн, заметив наших гостей.
Мы не стали церемониться, они тоже. Бросив пакет на стол. Я потянулся к нему, чтобы посмотреть, а потом передал нашему опытному, чтобы понять не обманывают ли нас.
— Все в порядке, — сказал мой солдат, на ирландском, чтобы русские не поняли.
Брайан потянулся, глянул, но не тронул.
— Сколько в партии?
— Пока килограмм. На пробу. Но если вас устроит… можем поговорить о двадцати в месяц. Постоянный канал.
Я медленно кивнул, а затем перевел бросил взгляд Ниаллу. Он жестом подозвал двоих. Они откатили ящик из тени, открыли крышку. Металл блеснул. Внутри — оружие: М4, глоки, боеприпасы. Всё аккуратно разложено. Оружие пахло как-то по-своему: решением.
Один из русских поднялся, подошёл, достал один из стволов. Взвесил, проверил затвор.
— Подойдет, — коротко бросил он.
Далее мы перешли к обсуждение доставки им оружия, в большем количестве, чем продемонстрировали.
Мой взгляд был направлен на Джереми, он стоял в стороне и казалось, что мыслями тоже не здесь. Может у них какие-то проблемы. Хотя мне насрать. Главное, чтобы мы держали договоренность.
Обмен прошёл без рукопожатий. Просто взгляд, краткое кивок — «сделка есть». И всё. Мы согласовали доставку ящика, и забрали бархатный свёрток. Никаких лишних слов. Только холодная эффективность.
Они ушли так же молча, как и пришли. Тени исчезли в темноте ночи.
Я остался стоять, глядя им вслед.
— Знаешь, — сказал Брайан, подходя ближе. — Мне вот интересно: у них на родине так же сухо торгуются, или это только тут?