Такой же уверенный, как всегда. Чёрная рубашка, немного расстёгнутая у ворота, сильные руки, облокотившиеся на край раковины. Его глаза — те самые, которые видели меня в тот момент, когда я была сломлена и голая не телом, а душой. И почему он всё ещё был красивым? Почему моё тело предательски дрожало?
— Знаешь, мне начинает казаться, что это уже входит у нас в привычку. — усмехнулся он.
Эта усмешка…
— Туалеты, блядь, — продолжил он, — Не самое романтичное место, но ты, похоже любишь драму на фоне кафеля.
— Это женский. — тихо произнесла я и сделала шаг назад.
— Эмили, — тихо сказал он. — Стоять.
— Нет. Нет, ты не можешь быть здесь. Зачем ты меня преследуешь?
— Я вынужден. Из-за тебя. — сказал он, сделав шаг ко мне. — Потому что ты мне так и не ответила.
— Ты издеваешься?
— Нет. — он пожал плечами. — Ты мне не отвечаешь. Исчезаешь. Пришлось искать тебя. Тратить время. Деньги. Я предложил помощь, а ты даже спасибо не сказала.
— Спасибо? — мой голос сорвался. — Ты ведь всё сказал. «Покупают». Так, да? Я товар. Ты очень чуткий и милый.
Я не была такой. Не умела грубить. Меня учили: молчать, терпеть, улыбаться. Но с ним… я не боялась.
— Как грубо, маленькая куколка. Тебя разве не учили как вести себя с мужчинами.
Я молчала.
— Да я охренел, когда увидел, что ты прочитала, и не ответила. — он шагнул ближе, уже не улыбаясь.
— Уйди, пожалуйста.
— Проблема в том, куколка, — он говорит спокойно, почти лениво, — что мне не хочется уходить.
Я сглотнула. Его рука легла рядом с моей головой, не касаясь, но близко. Воздух вокруг стал плотным.
Он наклонился ближе, и его голос стал тише, хриплее.
— Прими мою помощь, пока не поздно.
Моё дыхание сбилось. Я чувствовала, как в груди поднимается буря — обида, страх, надежда, боль. Всё перемешалось.
— Зачем тебе это?
— В моей коллекции не хватает такой куколки, как ты.
Он издевается. Для него это просто игра. А для меня — моя жизнь. Свобода.
В туалете было душно. Мокрое пятно на платье уже остыло. Сердце билось, будто я снова бегу. Но не могу убежать
Я продолжала молчать. Из внутреннего кармана он достал что-то маленькое и потянул мне. Я рассмотрела предмет в его руке. Красная помада. Я уставилась на нее, не понимая.
— Что это?
— Твоя. — Он усмехнулся. — Хочу, чтобы ты ее накрасила, когда будешь ублажать меня.
Он отстранился.
— Если еще раз проигнорируешь меня — следующая наша встреча будет не такой скромной. Я трахну тебя там, где найду.
А затем развернулся, пошел к выходу.
— До скорой встречи, куколка.
Он ушел.
А я осталась стоять, с дрожащими руками и помадой, как проклятым напоминанием о том, что даже в городе моего отца — не безопасно.
Глава 9
Дэниель.
Прошло много дней с тех пор, как я в последний раз видел Эмили в той убогой уборной. Я до сих пор помню, как она стояла там, дрожащая от страха, словно зверь, пойманный в ловушку. Казалось, весь мир вокруг исчез, и осталась только она — такая хрупкая и одновременно неотразимо красивая. В её глазах читалась какая-то недоступность, словно она была одновременно рядом и слишком далеко, чтобы я мог дотянуться.
Я никогда не думал, что страх может быть таким притягательным. Она была как вызов, который я не мог игнорировать. Она не умела скрывать эмоции. Я видел настоящую Эмили — настоящую, не ту, которая была на том вечере. И, несмотря на всё это, она стала отвечать на мои сообщения. Конечно, блядь, после моих угроз. Очень сухо, коротко, будто боялась, что слова могут навредить ей больше, чем молчание. Эти ответы сбивали меня с толку, заставляли чувствовать что-то странное — смесь разочарования, вожделения и отчуждения. Как будто она была рядом, но всё время держала дверь запертой.
Я сидел в своей комнате, перебирая в голове эти моменты, прокручивая её холодные фразы в телефоне. Всё это мешало мне сосредоточиться, заставляло хотеть большего. Эмили не должна быть в моей голове. Она лишь пешка, но почему-то я все больше утопаю в мыслях о ней. Надо потренироваться, чтобы очистить голову.
Наконец я встал, встряхнул голову и спустился вниз на завтрак.
Я спустился вниз, где меня уже ждали Сайомха и бабушка. Сайомха, как всегда, сидела с чашкой кофе и что-то тихо рассказывала, а бабушка неторопливо раскладывала на столе свежие булочки.
— Доброе утро, Дэниель. — с улыбкой поздоровалась Саймоха.
— Доброе.
— Mo ghrá geal, как спалось? — спросила бабушка, поднимая глаза на меня.