— Чёрт его знает, — ответил я, уворачиваясь от удара, — возможно, ей нравится выбор её отца — этот жирный, потный сенатор.
Брайн рассмеялся и с усмешкой добавил:
— Может, тебе тоже стоит набрать вес, чтобы она клюнула.
— Да, — я улыбнулся, — только вот лысина мне не пойдёт.
— Ну да, — засмеялся Брайн, — Признаю, лысый ты будешь стремный. Как яйцо, которое слишком долго варилось.
— Блестящее и безвкусное? — я засмеялся, отражая удар.
— Именно.
Мы снова столкнулись в схватке. Бой продолжался, но мои мысли снова заполнила Эмили.
Неужели, она реально рада выбору. Жирный ублюдок будет иметь ее, когда захочет, а отдавать будет деньгами. Мне показалось, что она не из тех девушек, которые готовы раздвигать ноги, ради денег. Значит показалось.
— Ты херово сегодня бьешься, — сказал Брайн и добавил мощный правый в мою сторону. — Мысли свои выключи, а то я тебе голову продуваю.
Я уклонился, чувствуя, как свистит воздух. И сразу нанес удар. Он попал точно в челюсть. Брайн выругался сквозь зубы:
— Блять! Вот теперь проснулся, красавчик.
Спарринг продолжался ещё минут десять. Удары уже были медленнее, дыхание резче. Но и темп был наш — тяжёлый, проверенный, как будто не драка, а способ остаться в живых среди всего того дерьма, что нас окружает.
Мы отдыхали у края ринга, тяжело дыша и вытирая пот с лба. Брайн, как всегда после тренировки, выглядел так, будто только разогрелся. Он уже набирал кому-то сообщение, ухмыляясь, будто заранее знал, чем закончится его вечер.
Я знал, кому он пишет.
— Очередная девушка с акцентом, в короткой юбке и с глазами, полными наивности? — уточнил я.
Туристке. Он их каким-то чёртом чувствовал ещё в толпе — как охотник чует свежую добычу. Обещал им город, роман, чуть ли не новую жизнь. А потом — к чертям. На следующее утро от него оставались только холодные простыни и непрочитанные сообщения в их телефонах.
— Ты бы видел эту сочную задницу в бикини. Думаю, что одного раза мне будет мало с ней. — усмехнулся Брайн. — Но и не больше двух раз. Слишком приедается.
Меня это не трогало. Я не испытывал жалости к этим девушка. Они сами верили в сказку. А в сказках, как известно, умирают чаще всего.
Но всё равно, иногда я смотрел на него и не понимал.
Зачем он вообще тратит на них время?
Есть же шлюхи.
На свете есть десятки, сотни женщин, которые с удовольствием пришли бы по щелчку. Те, кто берёт деньги и делает дело. Холодно, просто, без претензий. Секс — как механика. Заплатил — получил. Никто не лезет в душу, не пишет по утрам, не обижается, если ты исчезаешь. Тем более опыта у них больше. Ничему учить не надо. Получил удовольствие, пошел дальше.
А он? Он раз за разом устраивает эти шоу с цветами, ужинами, поцелуями под фонарями, как будто ему реально есть дело.
А потом бросает. Без сожаления. Как будто выбросил пустую бутылку.
То, что наши сердца очерствели — это факт.
— Тогда хорошей ночи, сегодня я справлюсь без тебя.
Хоть у кого-то будет приятная ночь.
Глава 10
Эмили.
Утро началось, как будто специально созданное для пытки. Я подошла к окну и сразу заметила — во дворе стоит та самая машина. Отец дома. Сердце в груди начало биться быстрее, и на миг казалось, что горло сжимается словно стальной кольцо.
Я стиснула зубы, прогнала дрожь, которая попыталась захватить руки, и поспешила вниз. В прихожей встретила Сьюзан. Она, как всегда, стояла неподвижно, с таким холодным взглядом, будто давно потеряла к миру всякое участие.
— Доброе утро, — сказала я ровно, стараясь хоть как-то держать себя в руках.
— Доброе, мисс Эмили, — ответила она, не меняя выражения лица.
Я почувствовала, как меня чуть подкосило. Завтрак в этом доме всегда был как постановка — с масками и без права на слабость.
В гостиной отец сидел с ней — с этой молодой, нарядной, надменной девушкой, которой, казалось, нравится быть на этом месте. Та с презрением взглянула в мою сторону, словно я — грязное пятно на идеально отполированном паркете их жизни.
— Доброе утро, отец, — сказала я, стараясь сохранить спокойствие. Внутри меня ревело от отвращения и страха.
Он лишь холодно кивнул.
— Сегодня твоя помолвка с сенатором, — объявил он, словно выносил приговор.
В этот момент моё сердце упало вниз. Сенатор… тот самый жирный, потный урод, с которым мне предстоит связать жизнь. Мой отец с ним ровесники, и он — словно монстр из ночных кошмаров, которого заставляют любить.
Я хотела закричать, упрекнуть, убежать. Но знала — слёзы или слабость только вызовут наказание.