По дороге мысли метались в голове, как осенние листья на ветру. Я не был уверен, что смогу принести свои соболезнования так, как это следует. Мой отец никогда не проявлял эмоций, и я знал, что он не собирался делать ничего подобного, если бы находился на моем месте. Но я чувствовал, что должен это сделать.
Когда я подъехал к его дому, сердце забилось быстрее. Это был уютный одноэтажный дом с белыми стенами и зелеными ставнями, который выглядел так, словно был вырезан из сказки. Небольшой сад перед домом был ухожен, и я вспомнил, как Конор всегда гордился своим участком. Вокруг росли яркие цветы, и даже сейчас, несмотря на утрату, они казались живыми и полными энергии.
Я вышел из машины и медленно подошёл к двери. Звуки за стенами доносились до меня — тихие разговоры, шепоты, иногда прерывающиеся всхлипывания. Я постучал, и вскоре дверь открылась. На пороге стояла его жена, Лора. Она выглядела изможденной, с красными глазами и растрепанными волосами, но всё равно сохранила в себе ту же доброту, которую я помнил.
— Дэниель, — произнесла она, стараясь улыбнуться, но её лицо не выдерживало этой нагрузки.
— Мне очень жаль, — сказал я, входя внутрь.
Я посмотрел вокруг. Внутри дома царила атмосфера скорби. Семья Конора — его сестра и дети — собрались в одной комнате. Их лица были закрыты от мира, и каждый из них, казалось, переживал свою собственную боль. Я поздоровался с ними, но слова звучали механически, как будто я повторял их уже тысячу раз. Я понимал, что мои соболезнования не могли облегчить их страдания, но я надеялся, что хотя бы немного смогу поддержать их в этот трудный момент.
Конор был верным и преданным солдатом. Его уход – это утрата для нас. Жаль отец этого не понимал.
— Ты знаешь, Конор всегда говорил о тебе, — произнес один из его сыновей, Ниалл. Его голос был хриплым от слёз. — Я даю клятву служить тебе преданно и заботиться о своей семье.
На меня смотрел мальчик. Сколько ему? Двадцать? Двадцать один? Он был старшим сыном Конора. Он старался выглядеть мужчиной, даже со слезами на глазах.
Я вытащил бумажник и вручил сумму на похороны и необходимые траты.
Лора взглянула на меня с благодарностью, но её глаза всё ещё были полны печали. Я почувствовал, как тяжесть ситуации давит на меня. Я не знал, что ещё сказать. Все слова, которые приходили в голову, казались слишком пустыми и неуместными.
В комнате повисла тишина. Каждый из присутствующих, казалось, был погружён в свои мысли. Я чувствовал, что моя роль здесь — быть невидимым наблюдателем, который просто пришёл отдать дань памяти. Я смотрел на их лица, и в душе меня переполняло чувство вины. Я знал, что мой отец никогда бы не пришёл, он бы считал это слабостью. Но я не хотел быть таким, как он. Я собирался вести себя так, как считал нужным.
Когда я наконец покинул дом, я ощутил, как тяжесть на сердце понемногу начинает спадать. Отец должен был быть здесь. Не я.
***
Гнев и разочарование переполняли мою грудь. Даже долгая поездка по городу не успокоила меня. Я чувствовал, как напряжение нарастает с каждой минутой, и не знал, как избавиться от этого чувства. Когда я вошел в свой дом, меня встретила бабушка, Агнеш.
Она была статной женщиной с крепкой фигурой, несмотря на свои года. Её длинные серебристые волосы всегда были собраны в аккуратный пучок, а глубокие морщины на лбу лишь подчеркивали её мудрость и жизненный опыт. Она была матерью моей матери и никогда не позволяла себе расслабиться, даже в самые трудные времена. Внешне она всегда казалась серьезной и строгой, но я знал, что в душе у неё было мягкое сердце, полное любви и заботы.
— Mo ghrá geal (прим. мой дорогой внучок), ты вернулся! — произнесла она, прищурившись, как будто пыталась прочитать мои мысли. — Ты выглядишь подавленным. Что случилось?
Я вздохнул и, пытаясь скрыть свои эмоции, ответил:
— Всё в порядке, бабушка.
Её лицо на мгновение потемнело, и я увидел, как она сжимает губы.
— Не смей меня обманывать, — ее голос был тверже стали, — Я может быть старая, но не глупая. Мозги еще не растеряла. Ты был у отца. Что он от тебя хотел?
Она знала, что моего отца, и понимала, что встреча с ним не просто формальность.
— Твой отец… — начала она, но тут же остановилась, словно подбирая слова. — Ты теперь во главе Флориды?
Я кивнул, чувствуя, как внутри меня закипает гнев. От моей бабушки сложно что-то скрыть. Но прежде чем я успел что-то сказать, она шагнула ко мне ближе и положила руку мне на плечо.
— Ты справишься, Дэниель. Но иногда нужно помнить о том, кто ты есть на самом деле.
Я не ответил. Слова бабушки казались мне пустыми в тот момент.