— Нижнее бельё тоже.
Хотя там не было нижнего белья. Прозрачная, кружевная ткань. Я видел ее затвердевшие соски.
Она механически скинула с себя все, и быстро прикрываясь полотенцем, убежала в ванную.
Вот только я успел рассмотреть ее. Ее тело — поставит любого на колени, а она не знает какое у нее оружие.
Глава 18
Эмили.
Я буквально вбежала в ванную, прижав полотенце к груди, будто это была броня, способная защитить от взгляда его.
Этого мужчины. Нет. Этого мужлана
Закрыв дверь на замок, я выдохнула. Хоть какое-то чувство контроля.
Я стояла посреди маленькой, душной ванной комнаты, пытаясь отдышаться. Полотенце в руках казалось тяжёлым, словно пропитанным напряжением всего, что накопилось внутри.
Унижена. Раздета. Он просто сказал, чтобы я разделась. Прямо. Без намёков. Без стыда. И самое ужасное… Я сделала это.
Я упёрлась в раковину обеими руками и уставилась в зеркало. Лицо покрасневшее, губы приоткрыты. Волосы растрёпаны, макияж — стёрся ещё в машине.
Что бы сказал отец, увидев меня сейчас?
Он бы взорвался. Он бы сказал, что я позор. Что я сама виновата, если позволила к себе так относиться.
А в голове — воспоминание. Машина.
Его рука на моём бедре. Его голос, низкий, уверенный. Его прикосновения, от которых горело внутри — даже если разум кричал.
Да. Мне понравилось. Разве наказание может нравится?
Но это не значит, что он имеет право. Он не владелец.
Он просто грубый, властный мужчина, который решил, что может щёлкнуть пальцами — и я упаду к его ногам.
Я злилась. На него. На себя. На всё.
Я не должна была садиться к нему в машину. Не должна была поддаваться.
А теперь вот я здесь.
Стою, дрожу, с чужим полотенцем в руках, в чужом мотеле, после… после этого.
Слёзы подступили неожиданно. Я зажмурилась, но одна всё равно скатилась по щеке.
Грязная. Испорченная. Слабая.
Я не хотела так думать — но думала.
Меня так учили: хорошая девочка ждёт, терпит, не трогает, не даёт.
А я?
Я позволила чужому мужчине… делать то, что заставило меня задыхаться.
Я встала под душ, включила воду. Как же приятно. Я закрыла глаза. Капли стекали по коже, обтекали ключицы, лопатки, бедра. Я глубоко вдохнула и впервые за весь день почувствовала… тишину.
Без давления. Без разговоров.
Просто я и вода.
Тело отдыхало. И я не могла это игнорировать. Я не знала, что будет дальше.
Глаза снова закрылись.
— Грязная, — выдохнула я шёпотом. — Глупая.
И слабая.
Чёрт, такая слабая.
Я не умела быть сильной. Я не родилась с этим. Меня учили быть послушной, сдержанной, чистой.
А теперь… всё смешалось.
Я оперлась лбом о прохладную плитку.
Вода стекала по моим плечам, как будто пыталась стереть с меня не только грязь дороги, но и всё, что случилось в машине.
Но она не могла.
Я вышла из ванной, крепко прижав полотенце к себе. Кожа всё ещё хранила тепло воды, но в комнате было прохладно, и от этого мороз пробежал по спине.
Нервный. Лёгкий. Почти тревожный.
Дэниель сидел в кресле, откинувшись, как будто это был не мотель, а номер люкса.
На его колене лежал свернутый наряд.
— Вот, — сказал он, беззаботно, почти лениво. — Нашёл кое-что твоего размера. Обычное. Все что есть, придется потерпеть.
Я опустила взгляд. Платье. Простое, серо-бежевое, но ткань мягкая.
Он где вообще успел это достать?
— Переоденься, — продолжил он и поднялся с кресла. Его рост, его уверенность, его взгляд — всё снова заставило моё сердце сжаться. — Теперь моя очередь.
Он направился к ванной.
Пауза.
— Но если хочешь присоединиться, то я не против.
Он бросил это с тем же спокойствием, как будто обсуждал меню.
Потом зашел в ванную. Не глядя на меня. Дверь не закрыл.
Вода зашумела почти сразу.
Я стояла несколько секунд, замирая, ловя каждый звук.
Я опустила взгляд на платье. Сделала шаг вперёд, быстро схватила его и… почти бегом — к другой стороне комнаты, к стене, где была хоть какая-то тень.
Сбросила полотенце — быстро, резко, будто оно жгло.
Ткань платья оказалась прохладной, и я вцепилась в неё, натягивая через голову. Почти судорожно.
Платья. Только платье.
Я осмотрела кресло. Но…
Нижнего белья не было. Моей одежды тоже.
На секунду всё внутри сжалось.
Я сглотнула и натянула платье до конца, пригладив ткань. Оно оказалось удивительно удобным. Простое, но сидело хорошо.
И всё равно — ощущение, что я голая под кожей, не проходило.
Шум воды прекратился.
Секунда… другая…
Я стояла у окна, притворяясь, что изучаю парковку. Хотя, если быть честной — просто не хотела снова встретиться с ним взглядом. Не сразу. Не так.