— Посмотрим, — сказал я тихо. — А теперь давай, вылезай. Завтрак сам себя не съест. И если ты не встанешь — бабушка сама тебя потащит на кухню. А это, поверь, гораздо хуже, чем мои наказания.
Она неуверенно шевельнулась под одеялом. И мне пришлось сдержаться, чтобы не рассмеяться снова.
Чёрт. Утро началось совсем не так, как я хотел.
Но, пожалуй, именно так, как нужно.
Глава 22
Эмили.
Как только он вышел, я выскользнула из-под одеяла, босиком ступила на прохладный пол и почти бегом добралась до ванной.
Закрыла дверь. Когда защелкнул замок, то я только тогда смогла выдохнуть.
Зеркало. Чужое. Большое. Чистое. Все тут было мужским. От запаха геля для душа до бритвы у раковины. Это была его территория. Чужая. Но сейчас — моя единственная возможность прийти в себя.
Я повернулась к зеркалу и уставилась на свое отражение. Спутанные волосы, тень под глазами, покрасневшая кожа на шее — и не от нежности. Вид у меня был, мягко говоря, потрепанный. Неприлично долгое валяние в постели — как не у себя дома. У нас бы за это уже прозвучал голос отца. Холодный. Жесткий. Или просто наказание — без слов.
Руки сами потянулись к полотенцу, к мылу. Все делала машинально, как будто боялась, что кто-то сейчас откроет дверь и накажет. Быстро в душ. Смыла с себя всю липкость — вчерашний день, дорогу, страх. Все. До мурашек. До оцепенения. Вода помогала. Хоть немного.
Но все равно глупо. Полка с гелем для бритья. Щетка, пахнущая его парфюмом. Никакого шампуня, кроме какого-то мятного. Приходилось использовать, что есть. Волосы — как проволока, но чистые. Лицо — красное, но не грязное. Я почти справилась.
А потом, когда вышла, закутавшись в мягкий, огромный халат, как в кокон, до меня дошло.
У меня нет одежды.
Я почувствовала, как внутри все сжалось. Без одежды. В чужом доме. В его доме. Я вдруг стала почти голой перед ситуацией. Уязвимой. Слабой. Мне захотелось снова спрятаться. Исчезнуть.
Нужно что-то придумать.
Пока я думала, возникла перед глазами утренняя ситуации. У него бабушка очень красивая. Она ничего обо мне не знала. Ни моего имени, ни кто я, ни того, как я сюда попала. Но стояла — между мной и ним. Просто, потому что увидела, что я боюсь.
Это… это было тепло. Настоящее.
Такое, какого я почти никогда не чувствовала.
Не дома. Не в школе. Не рядом с отцом.
Разве такое возможно?
Я вздохнула, уткнулась в махровый ворот халата и прикрыла глаза. Сейчас не было сил даже думать, что будет дальше.
Я вернулась в спальню и мой взгляд упал на платье, мятое.
Черт.
Я села на край кровати, поджав ноги, в этом дурацком, но ужасно теплом халате. Волосы все еще чуть влажные, капли воды стекали по шее, а я смотрела в одну точку на полу и не знала, что делать.
Спускаться? Куда? К ним? А вдруг я опоздала? А вдруг бабушка уже злится? А если она скажет, что я — невоспитанная, грубая, что не уважаю дом, раз так себя веду?
Я сжала пальцы в кулаки, ногти врезались в ладони. В голове застрял голос отца.
Если ты не можешь быть нормальной, то хотя бы не позорь нас.
Дверь вдруг открылась. Я дернулась, как загнанный зверек.
На пороге стоял он. Дэниель. Уже не в своей черной рубашке, не в маске хищника, а в домашней одежде — футболка, простые темные штаны. Волосы растрепаны. Безоружный. Но, почему-то, именно в таком виде он выглядел особенно… красивым.
И опасным по-своему.
Он посмотрел на меня спокойно, будто все под контролем. Взгляд проскользнул по мне — от ног до лица. Я снова натянула на себя халат плотнее, будто это что-то меняло.
— Почему не спускаешься? — спросил он. — Бабушка ждет.
Я попыталась что-то сказать, но горло пересохло. Только воздух. А потом все-таки выдавила:
— Я… я… простите, я не… Я сейчас… я просто не знала… я не должна была—
— Стоп, — спокойно перебил он, подняв руку. — Вдох. Выдох.
Я замерла. И, странно, послушалась. Глубокий вдох. Выдох.
— А теперь сначала.
— Мне… мне нечего надеть, — прошептала я, краснея до корней волос.
Он смотрел пару секунд, как будто обдумывал, а потом кивнул, развернулся и ушел в сторону гардеробной. Послышался звук открывающихся дверей шкафа. Вернулся с майкой и простыми серыми шортами.
— Ты, конечно, в них утонешь, — хмыкнул он, — но пока это все, что могу предложить. Чистое, если что. Потом что-нибудь придумаем.
Он положил вещи на край кровати. Не приближаясь. Не трогая. Просто оставил.
— Одевайся и спускайся. Кухню найдешь по запаху, — добавил уже с легкой усмешкой и вышел, прикрыв за собой дверь.
Я осталась одна.
Глупо, но в груди стало чуть теплее.