Я промолчал. Ответ был очевиден.
— Ладно. — Бабушка махнула рукой. — Смотри не потеряйся сам. Переоденься, а то выглядишь, как будто дома у тебя нет.
Она ушла. А я стоял и все еще слышал ее голос в голове.
Я поднялся по лестнице, не спеша, но внутри все жгло. Почему я пошел к ней сразу? Почему не в душ, не в кабинет, не сесть и не собраться с мыслями?
Я не знал. Или знал, но не хотел себе признаваться.
Дверь в мою комнату была закрыта. Я толкнул ее тихо и вошел.
И замер.
Она спала.
На боку, с поджатой ногой, лицо уткнуто в ладони. Волосы упали на щеку. Одеяло почти соскользнуло.
Никаких масок. Никакой настороженности. Только дыхание — ровное, настоящее.
Я стоял в дверях и смотрел, и вдруг понял — стало легче.
Будто внутри был тугой узел, который просто ослаб.
Как будто все напряжение последних дней, звонки, угрозы, грязь, — все это на секунду отошло в сторону. Потому что она — здесь. И спит. Спокойно.
Я стоял так несколько минут. Просто дышал. Просто смотрел, как извращенец.
Потом развернулся, ушел в гостевую комнату.
Быстро — душ, футболка, мягкие спортивные штаны. Все — на автомате.
Никогда прежде дом не казался мне таким живым. Почему?
В кабинете было темно. Я зажег лампу, подошел к столу, включил экран, провел рукой по деревянной поверхности.
Здесь — работа, документы, переговоры, схемы, расчеты, грядущие встречи.
Я сел. Открыл почту. Сконцентрировался. Достал отчет об поставках. Люди Джереми работают быстро. Как он сказал, что к вечеру вопрос с федералами был решен. Достойно уважения.
Я сконцентрировался полностью на работе, но дыхание уже не было тяжелым, как утром.
И в голове впервые за долгое время не звенело.
Я отложил телефон, потер шею. Время — почти семь.
Папки, звонки, бесконечные списки — все это выматывало, но держало в тонусе. А сейчас было одно раздражающее обстоятельство: я слишком часто смотрел на часы.
Она все еще спит?
Встал. Прошелся по кабинету. Открыл окно, вдохнул вечерний воздух, но он не освежал. В голове снова всплыла ее фигура — тишина, дыхание, одеяло на полу.
Сон, как защита для нее. Но хватит спать.
Я вышел в коридор и без особого стука толкнул дверь в мою комнату.
Резко. Привычно. Как привык входить туда, где все под контролем.
Она сразу проснулась — вскинулась, приподнялась на локтях. Глаза — широко раскрытые, затуманенные, но с той самой вспышкой. Страх.
Черт.
Я сразу понял свою ошибку.
Надо было тише. Осторожнее. Без этой вламывающейся энергии.
Но уже поздно.
— Ты спишь? — буркнул я, мой голос был холодным и жестким.
Отлично. Пугай ее дальше.
Она села, прижала ладони к лицу, потом к горлу. Голос тихий, оправдывающийся:
— Я не хотела. Правда. Я просто… легла на минуту. Я не знала, что уже так поздно. Я…
Она продолжала что-то мямлить. Вот только страх меня начинал выводить из себя.
— Ты боишься меня?
Только ответа не было. Да, глупый вопрос. По ней видно, что она до жути боится. Но я ведь не давал повода. Да, мы развлеклись в машине. Да, я сильно давил.
Так я мужчина. У меня есть потребности. А мой член стоит смирно только при виде нее, а яйца скоро отвалятся.
Даже в эти моменты я себя контролирую, так, какого хуя, она меня боится.
— Блядь, куколка. — выдохнул я с раздражением. — Хватит трястись.
Она снова начала что-то судорожно мямлить. Про сон. Про правила.
Нахуй эти правила. В моем доме есть правила, но они не нарушают покой других людей. Что творилось в ее доме, что она так трясется?
— Ты не в тюрьме, — отрезал я. — Здесь можно спать. Дышать. Молчать. Делать, что хочешь.
Она смотрела на меня так, будто я ей обещал полет на луну. Блядь, я будто како-то волшебник и показываю фокусы.
— Просто вставай. Пора ужинать.
Я продолжал сидеть на кровати, сложив руки. Она смотрела на меня, все еще не веря, что за дневной сон ее не будут отчитывать
— Я думала, нельзя, — сказала она тихо. — Спать так долго… без разрешения.
Я сжал челюсть. Опять все внутри свело. Кто вообще заставил ее так думать?
— Здесь можно, — сказал я. — Спать. Есть. Молчать. Делать паузу. Нельзя только обманывать и предавать.
Она смотрела, как будто боялась поверить.
Я выдержал паузу, потом выдохнул:
— Но ужин все равно не отменяется. Так что вперед. Я подожду за дверью.
Я встал, развернулся и вышел, захлопнув дверь уже без привычного грохота.