Еще одна короткая пауза. Я рискую нашим сотрудничество. Но ничего не могу поделать. Паршивое настроение с утра.
— Уже завтракаю, извини. Слишком занят, чтобы умирать.
Этот ублюдок издевается.
— Если ты сейчас позовешь меня на чаепитие, я клянусь, прилечу и вышибу тебе мозги на кухонный кафель.
— Ну, не совсем чаепитие. — раздался его голос.
Пауза. Глубокий вдох.
— Свадьба. Я на Тэе женюсь.
Тишина.
Я отстранил телефон, как будто хотел убедиться, что правильно услышал. Вернул к уху.
— Ты, блядь, что? Ударился башкой?
Зачем мне эта информация?
— Ага. — все объяснение Джереми.
Я не умею мысли читать, что он от меня хочет.
Я фыркнул. Долгое молчание.
— Слушай, ты мне нахуй не сдался на моей свадьбе. Я вообще считаю, что ты ее испортишь своим присутствием. Тэя переживает. За Эмили. Просила, чтобы она была. Я понимаю, что ее одну ты не отправишь.
Я замолчал. Глухо выдохнул. Он меня на свадьбу приглашает? Может я умер и в каком-то аду сейчас?
— Правильно понимаешь. Стоп, ты бы меня и не позвал, если б не Тэя, так?
— О, ты быстро схватываешь, красавчик. Конечно бы не позвал. Я тебя еле перевариваю. У тебя взгляд, как у зверя перед выстрелом.
— Зато ты выглядишь, как мудак после выстрела. — кинул в ответ я, первое что пришло в голову.
— В общем, приглашаю тебя официально. Жене пообещал. Но давай честно — если бы не она, ты бы не вошел даже на порог.
— Да и не просился бы, поверь. Не в моем стиле — пить дешевое шампанское и слушать русскую музыку.
На фоне начинается какое-то движение и тихий женский голос. Она что-то просит у меня уточнить. Не мог понять, так как очень тихий голос. Не знал, что кроха держит Джереми за яйца.
— Эмили жива? — голос у него стал тише, но тон все еще остался с ядом. — Я знаю, на что ты способен. И не удивлюсь, если ты ее уже закопал.
Я почувствовал, как во мне что-то клацнуло. Холодно. Резко. Глубоко.
— За кого ты меня держишь, Джереми?
— За того, кем ты и являешься, Дэниэль. Безжалостного. Холодного. Убийцу.
Усмешка появилась на моих губах прежде, чем я успел подумать.
— Спасибо за комплимент.
— Не льсти себе.
— Тогда ты должен знать, если бы я хотел, ты бы сейчас уже молчал.
— Не льсти себе.
Это будет долгий диалог. Надо заканчивать.
— Вернись к сути звонка.
— Окей. Значит, так. Дату отправлю позже. Приедешь — веди себя тихо. Не приедешь — хрен с тобой. Но это нарушит наше сотрудничество.
Вот ублюдок, решил манипулировать. Надо было отказаться, вот только возможность испортить ему свадьбу заманчиво звучит.
— Убедил. Если Эмили захочет ехать, мы будем. Если нет — пошел ты со своей свадьбой.
—Не знал, что ты теперь спрашиваешь разрешение у девушек. Точно с тобой все нормально?
Пошел ты. Подумал я и сбросил.
Я положил телефон на тумбочку, сел, долго смотрел в пол.
Безжалостный убийца.
Вот как он меня видит.
Я усмехнулся.
Честно?
Он не так уж и ошибается.
Я полежал еще минут пять. Мертво. Лицом в потолок. Тело ломило, как после драки с бейсбольной битой. Матрас жалобно скрипел, будто сам хотел умереть.
— Все, хватит, — выдохнул я.
Скинул с себя одеяло. Ноги коснулись холодного пола, и все внутри снова захотело лечь обратно.
Но нет.
Пора в душ. Смыть этот утренний яд, вымыть Джереми из головы и может, немного здравого смысла тоже.
Я уже почти повернул направо — к ванной в коридоре, своей временной пещере.
Но замер.
А с какого хера я должен уходить из своей комнаты?
Пусть привыкает.
Я развернулся и медленно пошел в сторону своей спальни. Ручка двери холодная. Потянул вниз — и открыл.
Там все было спокойно.
Свет едва пробивался сквозь полуплотные шторы. Комната дышала тишиной и чем-то мягким, теплым как будто не хотела, чтобы я вошел. Или, наоборот, ждала.
Эмили спала, свернувшись клубком, с поджатыми коленями. Моя старая футболка выглядела на ней так, будто сейчас спадет с плеча. Подушка обнимала ее лицо. Челка разметалась, губы приоткрыты.
Я застыл в дверях.
Блядь. Вот же куколка.
Она выглядела так мирно, будто она дома.
Я стоял и смотрел. Глазами пожирал.
Каждая линия ее тела — как наказание. И как искушение.
Все внутри сжалось. Но я не двигался.
Медленно прошел через комнату, стараясь не шуметь. Словно в храме. Словно она — не просто девушка. А что-то святое, что я только что украл и не знаю, как с этим жить.
Открыл дверь в ванную, шагнул внутрь и закрыл за собой. Нажал кран. Вода рванула вниз — горячая, почти кипяток. Я встал под нее, позволив пару обволакивать меня.